А. Ф. Воейков



                          Послание К Н. И. Гнедичу



                Без лицемерства друг, без зависти писатель,

                Враг вялых рифмачей, таланта почитатель,

                В приятельском кругу стихов приятный чтец,

                Терпения в трудах полезных образец,

                Свободномыслящий поэт без своевольства

                И молодых певцов советник без потворства,

                _О Гнедич_! Дай и мне свой искренний совет!

                Газетчик, журналист и записной поэт,

                Стихи печатаю и рассылаю даром,

                О детях не пекусь с таким усердным жаром.

                Всхожу на чердаки к издателям просить,

                Чтоб соизволили в журнал их поместить,

                И сам их продаю и сам же покупаю;

                Хвалить себя, хулить других я нанимаю;

                Но славы не купил еще своим стихам,

                Она, незваная, летит к другим певцам.



                Или, с зоилами гордясь высокой связью,

                Бросаю в авторов прославившихся грязью,

                Как мышь, в твореньях их погрешностей ищу;

                Ни опечатки им, ни точки не прощу.

                Кричу: "Разбой! пожар!" над каждою безделкой:

                Что мелко для других, то для меня не мелко.

                На титул книги я, написанной с умом,

                Нередко издаю ругательств целый том;

                Над предисловием потею многи лета.

                Довольно, если свет лишь похвалил поэта,

                Чтоб мне казался слог его и вял, и груб;

                Но громкая молва ни на одной из труб

                О знаменитости моей не протрубила!

                Рецензии мои ждет ранняя могила!



                Иль в цех комических вступаю авторов:

                Что день - то опера иль водевиль готов;

                Что день - в афишах я, натиснутый, сияю;

                Насильно публику смотреть себя сбираю.

                Осмеиваю всех, кто смеет быть острей

                И чьи стихи моих забавней и складней.

                Явлюсь ли как творец или как преложитель,

                Но образованный всегда зевает зритель.

                Глас общий ценит в грош мои полсотни драм,

                И знают многие о них из эпиграмм!

                Злой _Вяземский_ мне сплел из них венок терновый.



                А я в отчаяньи спешу на подвиг новый.

                Сам об известности своей я хлопочу;

                Сам в обществах о ней, как бешеный, кричу.

                Бегу за Славою, летящей в колеснице,

                Пою, держа покал напененный в деснице:

                 "Таинственных могил и ранних не забудь

                И сладострастнее к стихам бывалым будь!"

                Но Слава от моих унылых песней дремлет

                И оглушающим мольбам моим не внемлет.



                _О Гнедич_! Научи, что делать мне с собой?

                Как подружиться мне с стоустою молвой?

                Как о стихах моих ее трубить заставить?

                Чем можно мне блеснуть и чем себя прославить?

                Пора, давно пора! Ах, время не стоит,

                И прозу, и стихи, и нас оно умчит...

                Что вижу? ты меня совсем не понимаешь,

                И жизнь не по часам - по пользе ты считаешь,

                И презираешь толк гонителей-невежд!

                Быть может, ты и прав, что цвет своих надежд

                К потомству позднему, в мир лучший переносишь

                И Христа ради здесь венцов себе не просишь.

                Ты враг тщеславия, а я покорный раб;

                Дивлюсь тебе, хвалю, но вслед идти я слаб.

                И много ль у тебя героев на примете,

                Которые, терпя глупцов насмешки в свете,

                Умели б похвалы безумцев презирать

                И славы истинной с достоинством искать?



                1823





                                 ПРИМЕЧАНИЯ



     Послание к Н. И. Гнедичу. Вторая строфа - сатира на М. Т. Каченовского,

журналиста,  редактора  "Вестника  Европы";  третья  -  на  драматурга А. А.

Шаховского,  плодовитого  комедиографа, выступавшего против писателей нового

стиля  - Карамзина, Жуковского, Вяземского и др. Злой Вяземский мне сплел из

них  венок  терновый.-  Имеется в виду цикл эпиграмм Вяземского "Поэтический

венок Шутовского, поднесенный ему раз навсегда за многие подвиги". Четвертая

строфа - сатира на Д. И. Хвостова.