Л. Н. Трефолев



                      Почему они поют о девах и розах?



----------------------------------------------------------------------------

     Мелочи жизни. Русская сатира и юмор второй половины XIX - начала XX в.

     М.: "Художественная литература", 1988.

     (Классики и современники. Рус. классич. лит.)

     OCR Бычков М. Н. mailto:bmn@lib.ru

----------------------------------------------------------------------------



                        "Беда тому, кто любит гнев,

                           Кто род людской влачит на плаху:

                        Он не увидит гурий-дев

                           И не приблизится к аллаху.

                        Беда тому, кто, словно зверь,

                           За человеком-братом рыщет:

                        Пророк пред ним захлопнет дверь,

                           А балагур его освищет..."

                        

                        Так пел поэт перед дворцом

                           Калеки грозного, Тимура.

                        "Хромой", с пылающим лицом.

                           Сказал: "Словите балагура!"

                        Певца к Тимуру привели.

                           "Раскайся в балагурстве глупом,

                        Прощения проси-моли,

                           Не то, злой раб, ты будешь трупом!"

                        

                        "Могу покаяться, но в чем?

                           Пророку предан я с любовью.

                        Я не был лютым палачом

                           И не запятнан братской кровью.

                        От сердца песенки пою,

                           Влагая в них и смех и душу..."

                        "А если голову твою

                           Велю срубить, ты струсишь?" - "Струшу,

                        

                        Еще б не струсить, хан! И ты

                           Вздрогнешь, как человек пропащий,

                        Увидя камень, с высоты

                           На голову твою летящий.

                        Еще б не струсить! Ты и сам

                           Струхнешь, заметив льва в пустыне...

                        Отдай мой труп голодным псам,

                           Да помни то, что пел я ныне!"

                        

                        Захохотал хромой Тимур:

                           "Возьми мой перстень изумрудный,

                        Но только помни, балагур,

                           Что я не лев в степи безлюдной.

                        Еще прими совет благой:

                           Не пой мне песен не по нраву,

                        Или тебя с кривой ногой

                           Я догоню и дам расправу!"

                        

                        От самаркандского дворца

                           Певец бежал, главу понуря.

                        В душе свободного певца

                           Горел огонь, шумела буря:

                        Но он преодолел свой гнев

                           И, помня ханскую угрозу,

                        Стал воспевать... невинных дев

                           И обольстительную розу.