Вильям Шекспир



                                    Сонеты



     Перевод И. Гриневской



                                     71.



                   О, если я умру, не дольше слезы лей,

                   Чем длиться будет звон суровый погребальный,

                   Когда он возвестит, что злобный мир печальный

                   Покинул я, уйдя в обитель злых червей.

                   При виде этих строк - покинь воспоминанье

                   О дружеской руке, что начертала их.

                   Я так тебя люблю, что ив мечтах твоих

                   Я не желаю жить, коль принесет страданье

                   Тебе мысль обо мне. О да, скажу я вновь:

                   При виде строк моих - когда навек угасну -

                   Ты друга имени не называй всечасно!

                   Пусть с жизнию моей уйдет твоя любовь,

                      Не то наш мудрый свет зло смехом покарает

                      Тебя за то, что нас и смерть не разлучает.





                                     72.



                   О, друг мой, чтобы мир не жаждал объясненья,

                   За что ты любишь так, и мертвого, меня,

                   Меня ты позабудь, забудь без сожаленья,

                   Во мне нет ничего, чтоб мог при свете дня

                   Ты миру показать. Прибегнуть к лжи прекрасной

                   Придется, друг, тебе, чтоб мне хвалу воздать,

                   Что правда в скупости воздать мне не согласна.

                   В уборе чуждом мне я не хочу предстать!

                   Чтобы любовь твоя, мой друг, пред светом целым

                   За все хвалы твои неправой не слыла -

                   Пусть имя бедное мое угаснет с телом,

                   Чтобы позора мгла меня не стерегла.

                   Я дел моих стыжусь! как я - ты их осудишь.

                   Что низкое ты чтил - стыдиться вечно будешь.





                                     78.



                   Ты музой был моей. Тобой одним согретый,

                   Такую красоту обрел мой легкий стих -

                   Что вслед за мной идут другие все поэты

                   И по моим следам несутся перья их.

                   Твой взор немым давал способность песнопенья,

                   Недвижного глупца ввысь уносил твой взор,

                   Ученых окрылял и, с властью Провиденья -

                   Талант он облекал в величия убор.

                   Гордясь мной более, чем прочими певцами,

                   Им дал ты лишь твой блеск. Созданье я твое;

                   Твоими чистыми, горячими лучами

                   Проникнуто насквозь все существо мое.

                   Искусство ты мое, а я твое созданье;

                   Мне невежество вознес ты в сферу знанья.





                                     79.



                   Когда я звал тебя один, тогда звучали

                   Одни мои стихи чудесно, дорогой!

                   Но муза в недуге моя, полна печали,

                   Теперь принуждена здесь место дать другой.

                   Для песен в честь тебя, о друг мой, я согласен,

                   Должно бы взять перо победное в борьбе:

                   Ты полон нежных чар, пленителен, прекрасен.

                   Поэт твой лишь крадет все, что дает тебе.

                   О, в добродетель, друг, тебя он наряжает.

                   Но слово то он взял из добрых твоих дел

                   И красоту со щек твоих же похищает,

                   Всем обладаешь ты, что он в стихах воспел.

                   О друг мой, не нужна ему твоя уплата:

                   Все, что тебе он дал - все от тебя же взято.



                                     80.



                   Нет, не могу я петь. Мой дух изнемогает!

                   Сильнейшего твоя пленяет красота.

                   Иной в хвалу тебе стихи теперь слагает,

                   Пред силою его - немы мои уста.

                   Но чары все твои, как океан, безбрежны.

                   В стихии мощной их и судно, и ладья

                   Свободно могут плыть. И челн мой безмятежно

                   Направлю по волнам глубоким смело я.

                   Мне помоги; пущусь вперед я, как бывало,

                   Как он, что носится в бездонных глубинах.

                   О, если разобьюсь - так что ж? - челнок я малый,

                   Великий он корабль в бесчисленных снастях.

                   Пусть к цели он придет. Пусть погружусь в пучину.

                   Случится худшее: друг, от любви я сгину.





                                     81.



                   Рука моя ль тебе над гробом строфы сложит,

                   Иль будешь ты в живых, когда сгнию в земле -

                   Но славу, друг, твою смерть унести не может,

                   Хотя б исчезнул я навек в могильной мгле.

                   Век имя будет жить твое здесь в поднебесной,

                   Когда же я умру - умру я навсегда.

                   Я лягу, как и все - в могиле безызвестной,

                   Твой гроб найдет привет в грядущие года!

                   И памятник над ним - то будет стих мой нежный!

                   Грядущих в мир людей глаза его прочтут!

                   И о тебе уста гармонией безбрежной

                   Заговорят, когда все сущие умрут.

                   Ты вечно будешь жить. Перо мое могуче!

                   Где мощней дышит грудь - слышней мое созвучье.





                                     82.



                   Ты с музою моей не скован браком вечным;

                   Иных певцов хвалы свободен слушать ты.

                   Пускай дано воспеть стихам их бесконечным

                   Труды твои, твои прекрасные черты.

                   Как ты красив умом, так ты прекрасен телом,

                   Ты выше всех моих похвал, и вновь искать

                   Ты должен строф таких, чтобы в полете смелом

                   Могли бы на крылах они тебя поднять.

                   Ищи. Но в час, когда поблекнут выраженья,

                   Что дух риторики твоим певцам дает,

                   В простых словах моих, правдивых, - отраженье

                   Вся красота твоя, как в зеркале, найдет.

                   Румяна грубые их бледным лицам годны,

                   А для тебя они не нужны, друг, бесплодны.





                                     83.



                   Я видел: не нужны щекам твоим румяна;

                   На красоту твою я их не налагал.

                   И выдумок певцов, красивого обмана

                   Не ищешь ты, мой друг, - всегда я полагал -

                   И потому всегда я медлил похвалами;

                   Ты жизнию своей то можешь показать, _

                   Что ни одно перо звучнейшими строфами

                   Не в силах было бы достойно описать.

                   Молчанье ставишь в грех мне. В нем я вижу силу.

                   Молчаньем красоте обид не наношу,

                   Желая дать ей жизнь - все роют ей могилу,

                   И потому я нем. Похвал ей не пишу.

                   Есть больше чар в одном из глаз твоих прекрасных,

                   Чем в строфах двух твоих поэтов сладкогласных.





                                     84.



                   Красноречивей кто? Кто выразить сумеет

                   Хвалу превыше той, что ты, о друг мой, ты?

                   В тебе одном все есть, в тебе одном то зреет,

                   Что служит мерою твоей же высоты.

                   Перо, что вознести предмет свой не сумело,

                   Как жалко то перо! Но тот, кто каждый раз

                   Расскажет о тебе, что ты - все ты - тот смело

                   Возвысит до небес правдивый свой рассказ.

                   Пусть рабски снимет он, что в чистом очертаньи

                   Написано в тебе. Природы ясных слов

                   Пусть он не затемнит, и это воссозданье

                   Поднимет стиль его превыше облаков.

                   Одно есть зло в тебе: напрасные заботы

                   Умножить тьмой похвал твои же все красоты.