Lib.ru/Классика:
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь]
|
|
- Аннотация:
Джалалиддин Руми, Муслихаддин Саади, Бхартрихари, Из "Ши-Кинг", Из Корана, Из Талмуда, Сапфо, Анакреон, Эдмунд Спенсер, Томас Мур, Барри Корнуол, Фелиция Гименс, Томас Гуд, Эбензер Эллиот, Альфред Теннисон, Людвиг Уланд, Август Копиш, Фридрих Рюккерт, Адальберт Шамиссо, Фердинанд Фрейлиграт, Николаус Ленау,
Георг Гервег, Мориц Гартман, Альфред Мейснер, Шандор Петефи, Тарас Шевченко, Адам Мицкевич, Константин Ригас, Александр Ипсиланти, Сербские песни, Новогреческие песни, Литовские песни
|
М. Л. Михайлов
Переводы и подражания
----------------------------------------------------------------------------
Михайлов М. Л. Избранное / Подг. текста и примеч. Г. Г. Елизаветиной
М., "Художественная литература", 1979
OCR Бычков М. Н. mailto:bmn@lib.ru
----------------------------------------------------------------------------
ПЕРЕВОДЫ И ПОДРАЖАНИЯ
Подражания восточному
Джалалиддин Руми
"Я - дикий виноград; мне явором ты будь..."
Муслихаддин Саади
"Капля дождевая пала с тучи в море..."
"Крепко ударил я заступом в рыхлую землю..."
Бхартрихари
"Пусть горит лампада..."
"Пусть твои благие..."
Из "Ши-Кинг"
"Мой хороший, мой пригожий..." ...
Из Корана
"Из рода в род твой глас идет..."
Из Талмуда
"Что мое - мое..."
Из поэтов Древней Греции
Сапфо
"Закатилася луна..."
Анакреон
"Молодая кобылица..."
"Увидал Эрот, что время..."
Из английских поэтов
Эдмунд Спенсер
Раздумье
Томас Мур
"Мир вам, почившие братья!.."
Барри Корнуол
Жена каторжного
Фелиция Гименс
"Все, что вольно, снится мне..."
Томас Гуд
У смертного одра
Песня о рубашке
Стансы
Эбензер Эллиот
Надгробие поэта
Альфред Теннисон
Годива
Из немецких поэтов
Людвиг Уланд
Горный пастух
Весенний покой
Прощанье
Добрый товарищ
Август Копиш
История о Ное
Фридрих Рюккерт
Похороны
У дверей
Адальберт Шамиссо
На мельнице
Фердинанд Фрейлиграт
У гробовщика
Николаус Ленау
Совет и желание
Георг Гервег
Старики и молодые
Мориц Гартман
Белое покрывало
Альфред Мейснер
Три поэта
С венгерского
Шандор Петефи
В кабаке
Из славянских поэтов
Тарас Шевченко
Завещание
Адам Мицкевич
К польке-матери
Из поэтов новой Греции
Константин Ригас
Военный гимн
Александр Ипсиланти
Птичка-изгнанница
Народные песни
Сербские песни
"Девушка у моря сидела..."
"Будь у меня, Лазо..."
Новогреческие песни
"Как в ночи мы целовались..."
Молодой монах
Литовские песни
Ворон
Пирушка
Подражания восточному
ДЖАЛАЛИДДИН РУМИ
* *
Я - дикий виноград; мне явором ты будь,
Чтоб мог своей лозой я стан твой обогнуть!
Я - плющ; мне кедром будь, под бурями созрелым,
Чтоб слабой зеленью ко праху мне не льнуть!
Я - птица робкая; ты мне крылом будь смелым,
Чтоб мог я в синеве твоих небес тонуть!
Я - утомленный конь; будь шпорой мне колючей -
Да быстро к цели мчусь, куда твой ляжет путь!
Я - черная гряда; в ней розой будь пахучей,
Чтоб корни диких трав ей не сушила грудь!
Я - сумрачный восток; взойди над темной бездной
Ты солнцем пламенным - туманы распахнуть!
Я - ночь безлунная; о! будь ей ризой звездной,
Чтобы, отринув страх, я мог вольней вздохнуть!
<1858>
МУСЛИХАДДИН СААДИ
* * *
Капля дождевая пала с тучи в море,
Где буграми волны ходят на просторе.
"Что же я-то в этой страшной бездне значу? -
Капля горевала, - здесь и жизнь утрачу!"
Но от темной доли в лоне вод суровом
Раковина каплю осенила кровом...
Сберегла от смерти, от беды и страха,
И теперь та капля - лучший перл у шаха.
* * *
Крепко ударил я заступом в рыхлую землю.
Вдруг из таинственной тьмы ее вещему голосу внемлю:
"Помни, врываясь в глубокие недра мои:
Их удобрили своими костями собратья твои!"
БХАРТРИХАРИ
* * *
Пусть горит лампада,
Пусть очаг пылает,
Пусть сияет в небе
Месяц в сонме звездном,
Пусть и солнце блещет:
Если мне не светят
Ненаглядной очи,
Мир передо мною
Мглой ночной окутан.
<1861>
* * *
Пусть твои благие
Мысли и дела
Подавить, унизить
Тщится сила зла, -
Будь как яркий факел,
Обращенный вниз:
Пусть твой дух, как пламя,
Все стремится ввысь!
Между 1862 и 1865 (?)
Из "Ши-Кинг"
* *
Мой хороший, мой пригожий
Носит смушковый кафтан;
Опоясан стройный стан
Барсовою кожей.
Игры - скучны без него;
В битву ль понесется -
Не страшится ничего.
"Много их таких найдется!"
Да, найдется!
Только мне не надо никого!
Мой хороший, мой пригожий
Носит смушковый кафтан;
Опоясан стройный стан
Барсовою кожей.
Все мечты об нем одном -
Денные, ночные...
Кротость в нем, отвага в нем...
"Есть такие и другие!"
Есть другие!
Только мне не думать о другом!
<1861>
Из Корана
* * *
Из рода в род твой глас идет:
"Жестокосердые, внемлите!
Кормясь от трапезы сирот,
Вы пламень огненный ядите!"
Но, не спалив себе гортань,
Они не ведают боязни...
Восстань, о господи! и грянь
По ним бичами правой казни!
Да в день, как нищий с богачом
И раб с владыкой рядом станут,
Завет твой злобные помянут,
Палимы внутренним огнем!
Из Талмуда
* * *
"Что мое - мое,
Что твое - твое!" -
Общий глас людской.
"И мое - мое,
И твое - мое!" -
Так вещает злой.
"И твое - твое,
И мое - твое!" -
Говорит благой,
<1861>
Из поэтов Древней Греции
САПФО
* * *
Закатилася луна,
Закатилися плеяды;
Ночь идет... А я, тоскуя,
Все лежу без сна, одна,
И душе все нет отрады,
И устам нет поцелуя!
Между 1862 и 1865 (?)
АНАКРЕОН
* * *
Молодая кобылица,
Знойной Фракии дитя!
Полно бешено коситься,
Полно рваться, полно биться,
Полно бегать от меня;
Захочу: узда крутая
Кровью рот твой обагрит, -
Кобылица удалая,
Робко голову склоняя,
Мерным шагом побежит;
Не скакать тогда ретивой
На раздолье луговом,
Не махать густою гривой,
Выступая терпеливо
Под искусным седоком.
<1848>
* * *
Увидал Эрот, что время
Мне покрыло снегом темя, -
Крылья быстрые расправил,
Одного меня оставил.
Между 1862 и 1865 (?)
Из английских поэтов
ЭДМУНД СПЕНСЕР
РАЗДУМЬЕ
Когда по небесам, луной не освещенным,
Ночь простирает свой покров;
Когда слетает сон на ложе к утомленным
И в мраке бродит сонм духов;
Когда над всеми мир крылами тихо веет,
Когда лишь мертвые не спят -
Ко мне сонм призраков приблизиться не смеет
И не встречает теней взгляд...
Но в тишине ночей мое воображенье
Во мраке видит пред собой
Другие более печальные виденья -
Виденья радости былой.
<1847>
ТОМАС МУР
* * *
Мир вам, почившие братья!
Честно на поле сраженья легли вы;
Саваном был вам ваш бранный наряд.
Тихо несясь на кровавые нивы,
Вас только тучи слезами кропят.
Мир вам, почившие братья!
Смерть приняла вас в объятья.
Дуб, опаленный грозой, опушится
Новою зеленью с новой весной;
Вас же, сердца, переставшие биться,
Кто возвратит стороне вас родной?
Смерть приняла вас в объятья.
На победившем проклятье!
Вечная месть нам завещана вами.
Прежде чем робко изменим мы ей,
Ляжем холодными трупами сами
Здесь же, средь этих кровавых полей.
На победившем проклятье!
Между 1862 и 1865 (?)
БАРРИ КОРНУОЛ
ЖЕНА КАТОРЖНОГО
У тебя клеймо на лбу,
И позорно и черно;
Всем видна твоя вина,
И не смоется оно.
У тебя клеймо на лбу;
Но везде пойду с тобой.
Кто тебя полюбит там,
Если будешь брошен мной?
Целый мир тебя отверг,
И грешна душа твоя.
Целый мир тебя отверг;
Но не я, не я, не я!
Если насмерть ранен тигр,
Рядом с ним лежит, любя,
И тигрица. - Милый мой,
Я тигрица у тебя!
Между 1862 и 1865 (?)
ФЕЛИЦИЯ ГИМЕНС
* * *
Все, что вольно, снится мне:
Голубой степной поток,
И по яркой быстрине
Убегающий челнок;
Скок оленя в тьме лесов -
Глаз в огне, рога к спине;
Звон от тысячи ручьев...
Все, что вольно, снится мне!
Над зубцами ясных гор
Снится мне полет орла,
Виден солнечный простор,
Слышен шумный взмах крыла.
Я иду... кусты к реке
Никнут будто в мирном сне...
Хоть бы парус вдалеке!..
Все, что вольно, снится мне!
Снится мне дитя в цветах
Средь сияющих полян;
Синей ночью при звездах
Стан кочующих цыган;
Шум на людных площадях;
Рощи в праздничном огне...
Сердце сдавлено в цепях -
И, что вольно, снится мне!
<1862>
ТОМАС ГУД
У СМЕРТНОГО ОДРА
Всю ночь стерегли мы дыханье у ней...
Недвижно лежала она;
В груди колебалась слабей и слабей
Последняя жизни волна.
Старались чуть внятно мы все говорить,
Едва шевелились вокруг,
Как будто часть жизни своей уделить
Хотели, чтоб ожил наш друг.
То страхом надежда убита была,
То страх был надеждой убит:
Уснула - и кажется нам, умерла;
Скончалась - мы думаем, спит.
Туманное утро настало для нас.
Сырая чуть дрогнула тень;
А очи усопшего друга, смежась,
Сияющий видели день.
ПЕСНЯ О РУБАШКЕ
Затекшие пальцы болят,
И веки болят на опухших глазах...
Швея в своем жалком отрепье сидит
С шитьем и иголкой в руках...
Шьет - шьет - шьет.
В грязи, в нищете, голодна,
И жалобно горькую песню поет -
Поет о рубашке она.
"Работай! работай! работай,
Едва петухи прокричат!
Работай! работай! работай,
Хоть звезды сквозь кровлю глядят!
Ах, лучше бы мне пропадать
В неволе у злых басурман!
Там нечего женщине душу спасать,
Как надо у нас, христиан.
Работай! работай! работай,
Пока не сожмет головы как в тисках!
Работай! работай! работай,
Пока не померкнет в глазах!
Строчку - ластовку - ворот -
Ворот - ластовку - строчку...
Повалит ли сон над шитьем - и во сне
Строчишь все да рубишь сорочку.
О братья любимых сестер!
Опора любимых супруг, матерей!
Не холст на рубашках вы носите - нет!
А жизнь безотрадную швей.
Шей! шей! шей!..
В грязи, в нищете, голодна,
Рубашку и саван одною иглой
Я шью из того ж полотна!
Но что мне до смерти? Ее не боюсь,
И сердце не дрогнет мое,
Хоть тотчас костлявая гостья приди.
Я стала похожа сама на нее.
Похожа от голоду я на нее...
Здоровье не явится вновь.
О боже! зачем это дорог так хлеб,
Так дешевы тело и кровь?
Работай! работай! работай!
Мой труд бесконечный жесток.
А плата? Отрепье, солома в углу
Да черствого хлеба кусок.
Скамейка да стол - голый пол -
Убогая кровля сквозится...
И то любо мне, как на серой стене
Порой моя тень отразится.
Работай! работай! работай
От боя до боя часов!
Работай! работай! работай,
Как каторжник в тьме рудников!
Строчка - ластовка - ворот -
Ворот - строчка - рубец...
Застелет глаза, онемеет рука,
И сердце замрет под конец.
Работай! работай! работай,
Когда леденеет в окошке стекло!
Работай! работай! работай,
Когда и светло и тепло -
И ласточки, к выступам кровли лепясь,
Щебечут в сиянии дня,
И кажут мне яркие спинки свои,
И дразнят весною меня.
О! только бы раз подышать
Дыханьем лугов, полевыми цветами!
Вверху только небо одно,
Трава и цветы под ногами.
О! только бы час лишь пожить
Блаженством младенческих лет,
Когда я не знала, что буду ценить
Дороже прогулки обед!
О! только бы час лишь один!
Лишь миг!.. чтоб душа ожила...
Любовь и надежда! и мига вам нет:
Все время печаль отняла.
Поплакать бы - легче бы сердцу от слез...
Нет, слезы мои! не теките!
Иголке моей не мешайте вы шить!
Шитья моего не мочите!"
Затекшие пальцы болят,
И веки болят на опухших глазах...
Швея в своем жалком отрепье сидит
С шитьем и иголкой в руках...
Шьет - шьет - шьет,
В грязи, в нищете, голодна,
И жалобно горькую песню поет...
Иль песня та к вам, богачи, не дойдет?..
Поет о рубашке она.
СТАНСЫ
I
Жизнь, прощай! мутится ум;
Мир стал мертвенно-угрюм;
Меркнет свет, и тьма растет,
Словно ночь, грозясь, идет;
Холодней и холодней
Серый пар ползет с полей,
И дыханье роз сменил
Запах тленья и могил.
II
Здравствуй, жизнь! теплеет кровь;
Ожила надежда вновь;
Черный страх бежит, как тень
От лучей, несущих день;
Быстро гонят тьму и хлад
Свет, тепло и аромат...
Запах тленья все слабей,
Запах розы все слышней.
<1862>
ЭБЕНЗЕР ЭЛЛИОТ
НАДГРОБИЕ ПОЭТА
Ваш общий брат схоронен здесь,
Певец скорбей людских.
Поля и реки - небо - лес, -
Он книг не знал иных.
Его скорбеть учило зло:
Тиранство - стон раба -
Столица - фабрика - село -
Острог - дворцы - гроба.
Повсюду он порок встречал.
Как быть! Он чистоты
От тины жизни и не ждал,
В страстях, в скорбях нужды.
Не тронул он червя в пыли
Презреньем, словом злым, -
И нищий с сильными земли
Был равен перед ним.
Он славил тех, кто беднякам
Служил своим добром,
И слал проклятье богачам,
Живущим грабежом.
Все человечество любил,
И, честным сердцем смел,
Врагов народа он клеймил
И громко Правду пел.
Между 1862 и 1865 (?)
АЛЬФРЕД ТЕННИСОН
ГОДИВА
Я поджидал по_е_зда в Ковентр_и_
И на мосту стоял с толпой народа,
На три высоких, древних башни глядя;
И старое преданье городское
Мне вспомнилось...
Не мы одни - позднейший
Посев времен, новейшей эры люди,
Что мчимся вдаль, пути не замечая,
И прошлое хулим и громко спорим
О лжи и правде, о добре и зле, -
Не мы одни любить народ умели
И скорбь его душою понимать.
Не так, как мы (тому теперь десятый
Минует век), не так, как мы, народу
Не словом, делом помогла Годива,
Супруга графа грозного, что правил
Всевластно в Ковентри. Когда свой город
Он податью тяжелой обложил,
И матери сошлись толпами к замку,
Неся детей, и плакались: "Коль подать
Заплатим - все мы с голоду помрем!" -
Она пошла к супругу. Он один
Шагал по зале средь собачьей стаи;
На пядь вперед торчала борода,
И на локоть торчали сзади космы.
Про общий плач Годива рассказала
И мужа умоляла: "Если подать
Они заплатят - с голоду умрут!"
Он странно на нее глаза уставил
И молвил: "Полноте! Вы не дадите
Мизинца уколоть за эту сволочь!" -
"Я умереть готова!" - возразила
Ему Годива. Он захохотал;
Петром и Павлом клялся, что не верит;
Потом по бриллиантовой сережке
Ей щелкнул и сказал: "Слова! слова!" -
"Скажите, чем, - промолвила она, -
Мне доказать? Потребуйте любого!"
И сердцем жестким, как рука Исава,
Граф испытанье выдумал... "Ступайте
На лошади по городу нагая -
И отменю!" Насмешливо кивнул
Он головой и ровными шагами
Пошел, с собой собачью стаю клича.
Когда одна осталася Годива,
В ней мысли, словно бешеные вихри,
Кружились и боролися друг с другом,
Пока не победило состраданье.
Она отправила герольда в город,
Чтоб с трубным звуком всем он возвестил,
Что граф назначил тяжкое условье,
Но что она спасти народ решилась.
"Они меня все любят, - говорила, -
Так пусть до полдня ни одна нога
Не ступит, ни один не взглянет глаз
На улицу, когда я ехать буду;
Пусть посидят покамест дома все,
Затворят двери и закроют окна".
Потом пошла она в свою светлицу
И пряжку пояса с двумя орлами,
Подарок злого лорда своего,
Там расстегнула. Но у ней стеснилось
Дыханье, и замедлилась она,
Как медлит в белой тучке летний месяц.
Опомнившись, тряхнула головой,
И до колен рассыпались волнами
Ее густые волосы. Поспешно
Она одежду сбросила и стала
Украдкою по лестнице спускаться.
Как луч дневной между колонн скользит,
Так и Годива кралась от колонны
К колонне, и в воротах очутилась.
Тут конь ее стоял уж наготове,
Весь в пурпуре и в золотых гербах.
И на коне поехала Годива,
Одета целомудрием. Казалось,
Вокруг нее весь воздух притаился,
И ветерок едва дышал от страха,
И щурились исподтишка, лукаво
На желобах с широкой пастью рожи.
Дворняжка где-то тявкнула, и щеки
Годивы вспыхнули. Шаги коня
Ее кидали и в озноб и в трепет.
Казалось ей, что все в щелях коварных
Глухие стены, что затем теснятся
Над головой у ней шпили домов,
Чтоб на нее взглянуть из любопытства.
Но ехала и ехала Годива,
Пока пред ней в готические арки
Градской стены не показалось поле,
Сияя белым цветом бузины.
Тогда она поехала назад,
Одета целомудрием. В то время
Один несчастный, никогда не знавший
Биенья благодарности в груди
И бранному присловью давший имя,
Дыру в закрытом ставне пробуравил
И, весь дрожа, лицом к нему припал;
Но не успел желанья утолить,
Как у него глаза оделись мраком -
И вытекли. Так сила дел благих
Сражает злые чувства. Ничего
Не ведая, проехала Годива -
И с сотни башен разом сотней медных
Звенящих языков бесстыдный полдень
Весь город огласил. Она поспешно
Вошла в свою светлину и надела
Там мантию и графскую корону,
И к мужу вышла, и с народа подать
Сняла, и в памяти людской навеки
Оставила свое святое имя.
<1859>
Из немецких поэтов
ЛЮДВИГ УЛАНД
ГОРНЫЙ ПАСТУХ
Я на горах пасу стада;
Внизу чуть видны города.
Здесь раньше солнышко встает
И позже вечер настает.
Я сын свободных гор!
Здесь чистый ключ скалу пробил;
Меня он первого поил.
Рекой он мчится там, в лугах;
А я вмещал его в руках.
Я сын свободных гор!
Мне горы - родина и дом.
Гроза ль кругом, гремит ли гром,
Шипит ли молния змеей,
Не заглушить им голос мой.
Я сын свободных гор!
В грозу под солнцем я стою;
Она ревет, а я пою.
А разозлится, крикну ей:
"Не тронь ты горных шалашей!"
Я сын свободных гор!
Когда ж ударят вдруг в набат
И вспыхнет где одна из хат,
Я вмиг туда! Топор в руках,
И та же песня все в устах:
Я сын свободных гор!
Между 1862 и 1865 (?)
ВЕСЕННИЙ ПОКОЙ
Ах, не кладите в могилу меня
В ясное утро весеннего дня!
Если меня схоронить захотите,
Лучше в густую траву положите!
Любо в траве и в цветах мне лежать:
Издали будет свирель мне звучать,
А в вышине будут плыть надо мною
Майские тучки прозрачной грядою!
<1861>
ПРОЩАНЬЕ
Так прощай, моя радость, прощай!
Дождались мы с тобой расставанья"
Поцелуй же меня, приласкай!
Уж другого не будет свиданья.
На прощанье нарви мне цветов!
Все на яблоне ветки белеют.
Не увижу на ней я плодов:
Без меня они летом созреют.
<1861>
ДОБРЫЙ ТОВАРИЩ
Был у меня товарищ,
Товарищ дорогой.
Бил барабан тревогу;
Он шел со мною в ногу,
Шаг в шаг, рука с рукой.
Тут вдруг шальная пуля,
Не мне ли? Нету; с ног
Его рядком свалило,
Как словно отхватило
От тела мне кусок.
Он протянул мне руку;
А мне - вбивать заряд.
"Ну, не взыщи, сердечный!
Дай мира в жизни вечной
Тебе господь, камрад!"
Между 1862 и 1865 (?)
АВГУСТ КОПИШ
ИСТОРИЯ О НОЕ
Как вылез Ной из сундука,
Явился бог ему, слегка
Понюхал жертву - и сказал:
"Тебя всегда я отличал
За смирный нрав твой. Честь тебе!
Проси же милости себе!"
"Вот, - Ной сказал, - моя беда...
Противна стала мне вода
С тех самых пор, как в ней гниют
И грешный скот, и грешный люд, -
И мне хотелось бы, господь,
Иным питьем потешить плоть!"
Пошел господь в свой рай - и вот
Пук виноградных лоз несет...
И говорит: "Возьми, старик!
Смотри, за ним уход велик.
Вот так и так". Все рассказал
И скрылся. Ной наш ликовал.
Он созвал всех - детей, жену...
Все сбились в кучку тут одну.
К работе! Садят по холмам -
И рассадили все, - а там
И погреб строят, жмут вино -
И в бочки р_о_злито оно.
Ной был муж кроткий и святой...
Сначала - к бочке, там - к другой...
И в честь господню пил да пил -
И вечно здрав и весел был.
Так по потопе, говорят,
Он жил лет триста пятьдесят.
Отсюда истина видна,
Что нет греха в питье вина.
Коль христианин ты прямой,
Вина не смешивай с водой:
Еще с потопа в ней гниют
И грешный скот, и грешный люд.
<1861>
ФРИДРИХ РЮККЕРТ
ПОХОРОНЫ
Как ее любили!
Как похоронили!
Ветерок над гробом
Проносился стоном;
Майский колокольчик
Вторил грустным звоном.
С яркими свечами
Светляки летели,
И на них ревниво
Звездочки глядели.
В черном одеянье
Ночь, поникши взором,
Тихо шла с тенями
Молчаливым хором.
Много слез уронит
Утро молодое;
Освятит могилу
Солнце золотое.
Как ее любили!
Как похоронили!
<1859>
У ДВЕРЕЙ
У двери Богатства я долго стучал:
К ногам моим грош из окошка упал.
У дома Любви не пробился к дверям:
Так много народу толпилося там.
Стучался я в замок, где Слава живет;
Сказали: "Ты пеш; не отворим ворот!"
Мне слышались стоны под кровлей Труда,
И страшно войти показалось туда.
Побрел я по свету дом Счастья искать:
Никто мне дороги не мог указать.
Один остается мне домик теперь:
Туда постучаться попробую в дверь...
И верно, хоть много в Могиле гостей,
Найдется местечко мне, бедному, в ней!
<1857>, <1858>
АДАЛЬБЕРТ ШАМИССО
НА МЕЛЬНИЦЕ
Ребенком принял мельник
Меня к себе в семью;
Здесь вырос я, здесь прожил
И молодость свою.
Как ласкова со мною
Дочь мельника была!
Как ясны были очи
И как душа светла!
Порой, как с братом, сядет
Со мною вечерком,
И нет конца беседе -
Толкуем обо всем.
И радости и горе -
Все поверял я ей;
Ни слова не промолвил
Лишь о любви своей.
Люби сама - без слова
Узнала бы она:
Чтоб высказаться сердцу,
Людская речь бедна.
Я сердцу молвил: "Сердце!
Терпи, молчи любя!
О счастье полно думать!
Оно не для тебя".
Бывало, чуть приметит
В лице печали след:
"Ах, что с тобой? Грустишь ты!
В щеках кровинки нет!
Да полно же крушиться!
Да будь же весел вновь!"
И из любви гасил я
В душе своей любовь.
Однажды - шел я к роще -
Меня вдруг догнала,
Так весело взглянула
И за руку взяла.
"Порадуйся со мною:
Теперь невеста я!
А без тебя и радость
Нерадостна моя!"
Я целовал ей руки,
Лицо стараясь скрыть:
Катились градом слезы;
Не мог я говорить.
Казалось, все надежды,
Все, чем душа жила,
Передо мной могила
Навеки погребла.
В тот вечер обручали
Невесту с женихом;
Сидел почетным гостем
Я с ними за столом.
Вокруг вино и песни,
Веселый говор, смех;
Пришлось и мне смеяться:
Не плакать же при всех!
Наутро после пира
Ходил я сам не свой:
Мне было тошно, больно
Средь радости чужой.
О чем же я крушился?
Чего хотел от них?
Ведь все меня любили -
Она, ее жених.
Они меня ласкали,
А я болел душой.
Мне тяжко было видеть
Их ласки меж собой.
Задумал я - далеко,
Навек от них уйти:
Все уложил в котомку
И все припас к пути.
Прошу их: "Отпустите
На белый свет взглянуть!"
Сам думаю: "Кручину
Размычу где-нибудь".
Она так кротко смотрит.
"Куда ты? Бог с тобой !
Тебя мы все так любим!
Ведь ты нам свой, родной!"
Катились градом слезы, -
И не скрывал я их:
Все плачут, покидая
Знакомых и родных.
Они со мной простились
И провожать пошли...
И замертво больного
С дороги принесли.
На мельнице все ходят
За мной как за родным;
Она приходит с милым
Сидеть со мной, больным.
В июле будет свадьба.
Они меня зовут,
Чтоб ехал жить я с ними,
Что я стоскуюсь тут.
Шумят в воде колеса -
И все б их слушал я!..
Все думаю: нашла бы
Здесь мир душа моя!
Тут все бы мое горе,
Все скорби утопил!
Они же ведь желают,
Чтоб я доволен был!
<1861>
ФЕРДИНАНД ФРЕЙЛИГРАТ
У ГРОБОВЩИКА
"Горькое дело! страшное дело!
Ляжет в досках этих мертвое тело!"
"Вот еще выдумал горе какое!
Нам что за дело? Не наше - чужое!"
"Полно бранить! разве я виноват?
- Первый ведь гроб я работаю, брат".
"Первый, последний ли - что за забота?
Пой: веселее под песни работа.
Доски распилишь - отмерь же, смотри!
Выстругай глаже и стружки сбери!
Доску к доске пригони поплотнее:
Тесно лежать, так чтоб было теплее.
Выкрасить - дно и бока уложить
Стружками надо, а сверху обить.
Стружки приличней, чем пух или перья;
Это старинное наше поверье.
Гроб ты снесешь; а как мертвый уж в нем,
Крышку захлопнул - и дело с концом!"
"Все это знаю я! Доски исправно
Я распилил и их выстругал славно...
Только все дрожь не проходит в руках,
Только все слезы стоят на глазах.
Струг ли, пилу ли рука моя водит,
Сердце все мрет, словно кровью исходит.
Горькое дело! страшное дело!
Ляжет в досках этих мертвое тело".
<1860>
НИКОЛАУС ЛЕНАУ
СОВЕТ И ЖЕЛАНИЕ
"Не живи так быстро, так мятежно!
Посмотри - еще весна кругом.
К сердцу радость ластится так нежно...
Ты ж бледнеешь, вянешь с каждым днем.
Ненадолго розы увядают:
Лишь пахнет весной - цветут опять;
Соловьи в леса к нам прилетают
И поют... иль их не хочешь ждать?"
"Не хочу. Пусть жизнь скорей промчится -
Вольно, бурно, страстью и огнем!
Пусть угасну я, как та зарница,
Что, сверкнув, исчезла за холмом!"
<1847>, <1861>
ГЕОРГ ГЕРВЕГ
СТАРИКИ И МОЛОДЫЕ
"Ты молод, и твой долг - молчанье.
Ты молод; слушай стариков.
Горячей крови волнованье
Пусть поут_и_шит ряд годов!
Ты молод; испытал ты мало,
Цель жизни для тебя темна.
Ты молод; пусть тебя сначала
Украсит наша седина.
Умей отказываться, милый;
Дай пылу юности простыть;
Сковать дай молодые силы:
Тогда и годен можешь быть!"
"Вы рады, умники, любого
С собою на цепь посадить.
Скажите ж, сторожа Былого,
Кому Грядущее творить?
Где, кроме сил могучих наших,
Себе опору вам сыскать?
Кто дочерей полюбит ваших?
Кто будет дом ваш охранять?
По вас, и в речи нашей страстной
И в русых кудрях проку нет?
Но - серебро седин прекрасно;
А золоту покорен свет!
Не вам хулить нас! Юность наша
Шумна, конечно, и громка;
А сколько добродетель ваша
Творила зла исподтишка!"
Между 1862 и 1865 (?)
МОРИЦ ГАРТМАН
БЕЛОЕ ПОКРЫВАЛО
I
Позорной казни обреченный,
Лежит в цепях венгерский граф.
Своей отчизне угнетенной
Хотел помочь он: гордый нрав
В нем возмущался; меж рабами
Себя он чувствовал рабом -
И взят в борьбе с могучим злом,
И к петле присужден врагами.
Едва двадцатая весна
Настала для него - и надо
Покинуть мир! Не смерть страшна:
Больному сердцу в ней отрада!
Ужасно в петле роковой
Средь людной площади качаться...
Вороны жадные слетятся,
И над опальной головой
Голодный рой их станет драться.
Но граф в тюрьме, в углу сыром,
Заснул спокойным, детским сном.
По_у_тру, грустно мать лаская,
Он говорил: "Прощай, родная!
Я у тебя дитя одно;
А мне так скоро суждено
Расстаться с жизнью молодою!
Погибнет без следа со мною
И имя честное мое.
Ах, пожалей дитя свое!
Я в вихре битв не знал боязни,
Я не дрожал в дыму, в огне;
Но завтра, при позорной казни,
Дрожать как лист придется мне".
Мать говорила, утешая:
"Не бойся, не дрожи, родной!
Я во дворец пойду, рыдая:
Слезами, воплем и мольбой
Я сердце разбужу на троне...
И поутру, как поведут
Тебя на площадь, стану тут,
У места казни, на балконе.
Коль в черном платье буду я,
Знай - неизбежна смерть твоя...
Не правда ль, сын мой! шагом смелым
Пойдешь навстречу ты судьбе?
Ведь кровь венгерская в тебе!
Но если в покрывале белом
Меня увидишь над толпой,
Знай - вымолила я слезами
Пощаду жизни молодой.
Пусть будешь схвачен палачами -
Не бойся, не дрожи, родной!"
И графу тихо, мирно спится,
И до утра он будет спать...
Ему все на балконе мать
Под белым покрывалом снится.
II
Гудит набат; бежит народ...
И тихо улицей идет,
Угрюмой стражей окруженный,
На площадь граф приговоренный.
Все окна настежь. Сколько глаз
Его слезами провожает,
И сколько женских рук бросает
Ему цветы в последний раз!
Граф ничего не замечает:
Вперед, на площадь он глядит.
Там на балконе мать стоит -
Спокойна, в покрывале белом.
И заиграло сердце в нем!
И к месту казни шагом смелым
Пошел он... с радостным лицом
Вступил на помост с палачом...
И ясен к петле поднимался...
И в самой петле - улыбался!
Зачем же в белом мать была?..
О, ложь святая!.. Так могла
Солгать лишь мать, полна боязнью,
Чтоб сын не дрогнул перед казнью!
<1859>
АЛЬФРЕД МЕЙСНЕР
ТРИ ПОЭТА
Куда, скорбя и негодуя,
Идешь ты? - В даль былых веков,
В историю, во тьму гробов
От вашей жизни ухожу я.
Среди дряхлеющих руин,
Холодных камней, мхом покрытых,
Средь мавзолеев позабытых
Я буду жить один - один.
Мне ненавистно это время
Без сил на подвиг и борьбу,
Мне жалко ты, больное племя,
Свою влачащее судьбу
С покорством, свойственным рабу!
Вокруг меня не люди - тени.
Скорее дальше! прочь от них!
Перед гробницами былых
Героев я склоню колени.
Холодный прах их вопрошу,
Душой проникну в их могилу
И мысли их живую силу
В могучем слове воскрешу.
А ты куда? - Туда, где море
В пустынный берег бьет волной,
Уйду глухой лесной тропой
Подальше от людского горя.
Там не смутит моих ушей
Бессильный плач и стон людей,
Закон которых - не свобода,
А воля горсти палачей.
Там обоймет меня природа
Святой гармонией своей.
Ее весны любовный шепот,
Ее громов угрюмый ропот,
И тихий сон морских зыбей,
И волн ревущие громады,
Под солнцем молкнущие вновь,
И гнев, не знающий пощады,
И бесконечная любовь -
Моей душе они родные;
Гроза души и тишина
Там встретят отзывы живые.
В строй мировой погружена,
Природы мысль найдет она -
И, воплотясь в живое слово,
Людей пробудит к жизни новой.
А ты? - Прощайте! Вам душой
И был и буду я чужой.
Меня не манит жизнь природы,
Не манит жизнь былых племен.
Я не хочу _себе_ свободы,
Когда народ порабощен.
Меня влечет в свой омут темный
Жизнь многолюдных городов.
Не их дворцы, не блеск пиров,
А злобный голод, труд бессонный
В углах их горьких бедняков,
С судьбой бессильное боренье,
Стон боли, вопль ожесточенья,
Проклятье жертвы палачу,
Забвение в пороке грязном,
В разврате жалко-безобразном,
Все это видеть я хочу,
Все слышать...
Между 1862 и 1865 (?)
С венгерского
ШАНДОР ПЕТЕФИ
В КАБАКЕ
Наш кабак одной стеною
Покосился над рекою.
Весь он виден был бы в ней,
Будь немножко ночь светлей.
Ночь же больше все темнеет;
Над рекой туман густеет;
Веслы убраны с челна;
По деревне тишина.
В кабаке лишь крик и грохот,
Бубен, скрипка, пляска, хохот.
Спор кипит, поют, шумят -
Только окна дребезжат.
"Ну, красавица хозяйка!
Подходи-ка, наливай-ка!
Хорошо твое вино;
Жаль, что есть у чарок дно.
Эй, цыган! притих ты что-то;
А вот мне плясать охота.
Разутешь-ка плясовой!
Деньги есть ведь за душой".
Вдруг в окошко постучались:
"Что вы так разбушевались?
Барин вам велел сказать:
Разошлись бы, - лег он спать!"
"Взяли б вас обоих черти!
Пить и петь хочу до смерти.
С плеч рубашку заложу,
А уж вам не угожу!"
Но опять стучат в окошко.
"Пели б тише вы немножко!
Очень матушка больна;
Хоть заснула бы она".
И цыгану все кивают,
Чарки молча допивают,
Все за шапку - и домой...
Все притихло над рекой.
Между 1862 и 1865 (?)
Из славянских поэтов
ТАРАС ШЕВЧЕНКО
ЗАВЕЩАНИЕ
Как умру, похороните,
Братья, вы мой труп остылый
Средь родной широкой степи,
На моей Украйне милой!
Чтоб вокруг поля родные
Расстилались, колосились,
Чтоб с Днепра раскаты бури
До могилы доносились.
И как Днепр помчится к морю,
Кровью вражеской окрашен,
Я покину степь родную,
Днепр и ширь полей и пашен.
Понесусь душою вольной
В небо, к богу; стану много
Там молиться... А дотоле
Что мне бог? Мне нету бога.
Хороните да вставайте,
Разрывайте, братья, цепи,
Окропляйте вражьей кровью
Нашу волю, наши степи!
И меня в семье великой,
В нашем круге вольном, новом,
Не забудьте - помяните,
Братья, теплым братским словом!
Между 1862 и 1865 (?)
АДАМ МИЦКЕВИЧ
К ПОЛЬКЕ-МАТЕРИ
О полька-мать! Коль в детском взгляде сына
Надеждами тебе заблещет гений
И ты прочтешь в нем гордость гражданина -
Отвагу старых польских поколений;
Коль отрок сын твой - игры покидая,
Бежит он к старцу, что поет былины,
И целый день готов сидеть внимая,
Все слушать, весь недетской полн кручины,
Словам былин о том, как жили деды, -
О полька-мать! сыновнею забавой
Не тешься, - стань пред образом скорбящей,
Взгляни на меч в ее груди кровавой;
Такой же меч тебе готовит враг грозящий.
И, если б целый мир расцвел в покое,
Все примирилось - люди, веры, мненья,
Твой сын живет, чтоб пасть в бесславном бое,
Всю горечь мук принять - без воскресенья.
Пусть с думами своими убегает
Во мрак пещер; улегшись на рогоже,
Сырой, холодный воздух там вдыхает
И с ненавистным гадом делит ложе;
Пусть учится таить и гнев и радость,
Мысль сделает бездонною пучиной
И речи даст предательскую сладость,
А поступи - смиренный ход змеиный.
Христос - ребенком в Назарете
Носил уж крест, залог страданья.
О полька-мать! пускай свое призванье
Твой сын заране знает.
Заране руки скуй ему цепями,
Заране к тачке приучай рудничной,
Чтоб не бледнел пред пыткою темничной,
Пред петлей, топором и палачами.
Он не пойдет, как рыцарь в стары годы,
Бить варваров своим мечом заветным,
Иль, как солдат под знаменем трехцветным,
Полить своею кровью сев свободы.
Нет! зов ему пришлет шпион презренный,
Кривоприсяжный суд задаст сраженье,
Свершится бой, в трущобе потаенной
Могучий враг произнесет решенье.
И памятник ему один могильный -
Столб виселицы с петлей роковою,
А славой - женский плач бессильный
Да грустный шепот земляков порою.
Между 1862 и 1865 (?)
Из поэтов новой Греции
КОНСТАНТИН РИГАС
ВОЕННЫЙ ГИМН
Что ж, братья паликары,
До коих будем пор
Мы, словно львы, гнездиться
По кручам диких гор?
В лесах да по ущельям,
Вдали от городов
И от людей таиться,
Чтоб не носить оков?
Бежать всего, что сердцу
Дороже и милей:
Семьи, друзей и кровных -
И родины своей?
Дохнуть и час свободой
Отрадней, чем в тюрьме
Прожить хоть полстолетья
В невольничьем ярме.
Что проку в долгой жизни,
Коль цепь на нас гремит,
Коль произвол нам смертью
И день и ночь грозит?
Визирь ли ты, паша ли,
Носи в душе боязнь,
Что и тебя, быть может,
Неправая ждет казнь!
Бак ни служи тирану,
Как ни клонись главой,
Твоей он жаждет крови, -
И час ударит твой!
Вспомянем лучших греков,
Красу Фанара! В, том,
Что было с ними, ясно
Мы свой удел прочтем.
Князей отважных, граждан,
Священников, мирян,
Больших и малых резал,
Как одурев, султан.
А что ромейцев! турок!
Все жертвы счесть нет сил...
Кто стал безвинно нищим,
Кто голову сложил.
Пора! Пусть вспыхнет сердце
У всех святым огнем!
Сюда! Обет священный
Дадим перед крестом.
Совет из верных, честных
Сынов земли родной
Пусть все ведет и рядит
Разумною рукой;
А им да правит свято
Во всем закон один!
Из их среды пусть выйдет
И вождь родных дружин!
Как рабство, безнарядье
Нам пагубно теперь,
Где люди рвут друг друга,
Как зверя дикий зверь.
Поднимем руки к небу!
Душой и языком
Торжественную клятву
Пред богом принесем!
"Твоею вечной правдой,
О господи, клянусь:
Пред волею тиранов
Челом я не склонюсь.
Моей не сломят воли
Ни зло их, ни приязнь,
Ни золото, ни голод,
Ни почести, ни казнь.
Пока дышу, мной править
Святая будет месть;
В фаланги турок буду
Я меч и пламя несть.
Как верный сын отчизны,
На шаг не отступлю
Пред грозной силой, - жизни
Позором не куплю!
И, если слово клятвы
На миг забуду я,
Да грянет гром твой, боже!
И разразит меня!"
Восток и Запад, Север
И Юг - куда ни глянь,
Всё за родную землю
В святую рвется брань.
Болгары! арваниты!
Ромейцы! сербы! в бой!
Кто с островов, кто с твердой
Земли - все в дружный строй!
Все в битву за свободу
Из горькой рабства тьмы!
Пусть видит мир, что стоим
Отцовской славы мы!
И вы, что на чужбине,
На гибель злым врагам,
Владеть мечом учились,
Скорее, братья, к нам!
Скорей сюда! Эллада
В объятья вас зовет.
Здесь ждет вас дом, ждет дружба,
Ждет слава, счастье ждет!
Скорей домой! Довольно
Служил ваш меч чужим.
Скорей домой! Победа
Нужна теперь своим.
Какая слава выше,
Какой святей почет,
Чем смерть на ратном поле
За волю, за народ!
Майноты! сулиоты!
Недаром славны вы.
Вставайте! по берлогам
Дремать довольно, львы!
И вы, львы Мавровуни!
Орлы Олимпа! в бой!
Вы, соколы Аграфы!
В один смыкайтесь строй!
Вы, христиане с Савы,
С дунайских берегов!
Идите к братьям! вместе
Ударим на врагов!
Пусть дрогнет правой злобой
В вас сердце! Стар и млад,
Клянитесь мстить злодеям,
Пока в руке булат!
Вставайте, македонцы!
Как тигры вы в бою...
Залейте вражьей кровью
Святую месть свою!
Вы, с островов драконы,
Дельфины с вод морских,
Врагов разите наших!
Как молнья гряньте в них!
Неситесь, чайки Гидры!
Вы, псариоты! Миг
Настал: святой отчизны
Призывный громок клик.
За меч, сыны Эллады!
Сряжайте корабли!
Огнем твердыни вражьи
Снесем с лица земли !
Одна да будет воля,
Один в нас дух! Вперед!
Пока наш меч тиранству
Корней не подсечет,
Зальем все земли турок
Пожаром - от полей
Боснийских до бесплодных
Аравии степей!
Пусть на знаменах наших
Священный крест горит!
И враг наш, как перуном
Спаленный, побежит.
Не думайте, что с силой
Своей он тверд теперь.
Нет, он дрожит от страха,
Как всполошенный зверь.
От трех сот кирсалидов
Узнал уж он, как слаб
И с пушками пред храбрым
Тот, кто душою раб.
Что ж медлите? Проснитесь!
Без споров, без вражды
Друг друга выручайте
От общей всем беды!
Как древле предки наши -
Орлы и львы душой -
Вставали за свободу,
Кидались в ярый бой, -
Так мы восстанем, братья!
За ружья! за мечи!
Дружнее в бой! и дрогнут
Пред нами палачи.
Как стаю кровожадных
Волков, разгоним их;
Не унести из боя
Им рабских душ своих!
Над морем и над сушей
Да светит крест святой!
Да рухнет сила вражья
И ложь пред правотой!
Да сгинет бич тиранства!
И с битвы мы придем
Свободны - жить в свободном
Отечестве своем!
Между 1862 и 1865 (?)
АЛЕКСАНДР ИПСИЛАНТИ
ПТИЧКА-ИЗГНАННИЦА
Грустная птичка, залетная странница,
Где твое гнездышко? путь твой куда?
"Я из родимого края изгнанница:
Цели мне нету; да нет и гнезда!
Все мне равно, куда путь мой направится:
Сердце от горьких тревог не избавится,
Счастья ему не найти никогда...
Раем была ты мне, родина милая!
Сладко жилось мне под миртами там;
Весело песню свою заводила я
И по росистым утрам,
И по румяным вечерним зарям.
Пелось отрадно! С подругой любимою
С детства душой я сжилась...
Вдруг с своей жадностью ненасытимою
Коршун нагрянул на нас.
Все, что мне было и свято и дорого,
Пухом по ветру пустил.
Мало и этого было для ворога:
Он и гнездо разорил.
И понесла я в края чужедальные
Крылья усталые, песни печальные.
Родины нет! милой нет!
Темен мне весь белый свет.
Пусть меня носит, куда ему хочется,
Ветер изменчивый! буря пусть бьет!
Рано ли, поздно ль, туда ж занесет,
Где все навеки покончится,
Где не найдет меня грозный налет
Коршуна жадного,
Где неповинная птичка заснет
После пути своего безотрадного".
Между 1862 и 1865 (?)
Народные песни
СЕРБСКИЕ ПЕСНИ
* * *
Девушка _у_ моря сидела,
Говорила она, вопрошала:
"Господи сильный и правый!
Что шире синего моря?
Что просторнее чистого поля?
Что коня лихого быстрее?
Что меду сотового слаще?
Что милее брата родного?"
Молвила ей рыбка морская:
"Девушка, зелен твой разум.
Шире синего моря - небо,
А просторней чиста поля - море,
Взор быстрее коня лихого,
Слаще меду сотового - сахар,
Милый друг милей брата родного".
<1847>
* * *
Будь у меня, Лазо,
Царская казна,
Знала бы я, Лазо,
Что себе купить;
Я купила б, Лазо,
Садик над рекой.
Знала бы я, Лазо,
Что в нем посадить:
Посадила б много
Розанов, гвоздик,
Будь у меня, Лазо,
Царская казна,
Знала бы я, Лазо,
Что себе купить;
Я б себе купила
Лазо-молодца:
Будь садовник, Лазо,
У меня в саду!
<1861>
НОВОГРЕЧЕСКИЕ ПЕСНИ
* * *
Как в ноч_и_ мы целовались,
От людей мы схоронились;
А от звездочек небесных
Наших ласк и не таили.
С неба звездочка упала
И про нас сказала морю;
Море веслам проболталось;
Рыбаку сказали веслы.
Как в ночи мы целовались,
Рассказал рыбак невесте -
И про нас теперь повсюду
Девки песни распевают.
<1847>, <1861>
МОЛОДОЙ МОНАХ
Молодой монах из кельи,
Притаясь, в окно глядит:
Под окном, внизу, девица,
Зарумянившись, стоит,
По кусочку белый сахар
Он кидает из окна
Ей за пазуху; а сверху
Грудь лебяжья вся видна,
"Эй, сиди, монашек, смирно!
Не застали бы тут нас,
Не проведал бы игумен:
Расстригут тебя как раз".
"Расстригут - клобук свой сброшу,
Алый фес надену я.
Мигом свадебку сыграем,
Ненаглядная моя!"
<1862>
ЛИТОВСКИЕ ПЕСНИ
ВОРОН
Пролетает черный ворон;
Руку белую несет он,
С золотым на пальце перстнем.
Ты скажи, скажи мне, птица,
Ты ответь мне, черный ворон:
Где взял белую ты руку
С золотым на пальце перстнем?
Отвечает ворон вещий:
"Я войну большую видел,
На великом был сраженье.
Там плетни плели из сабель,
Рыли ружьями могилы,
Разливалась кровь ручьями.
Не один там сын зарублен,
Не одна там мать рыдает".
Этим перстнем обручилась
Я с моим сердечным другом.
Лейтесь, слезы мои, лейтесь!
Не воротится он к милой.
Между 1862 и 1865 (?)
ПИРУШКА
Собрался отец на охоту в лесок.
Недаром ходил он: был важный стрелок.
Присел за кустом, да навел из ружья -
И сразу убил наповал воробья.
В телегу коня сыновья запрягли
И с песнями птицу домой привезли.
"Ну, сестры! огонь разводите скорей!
А мы созывать разойдемся гостей".
Дичину в сметане обжарила мать.
"Идите-ка, дочки, на стол накрывать!"
Сестрицы жаркое на стол подают;
И только поставили - гости уж тут.
Раскланялись, чинно уселись за стол,
И есть да похваливать каждый пошел.
А есть, так и выпить, - обычай у нас...
И выпили пива две бочки как раз.
Между 1862 и 1865 (?)
ПРИМЕЧАНИЯ
Творческое наследие Михайлова включает в себя разные жанры. При этом
Михайлов-прозаик, как нам представляется, не уступает Михайлову-поэту в
своем значении и интересе для современного читателя. В настоящее издание
вошли лучшие из оригинальных стихотворений Михайлова, его стихотворные
переводы, повести и публицистические статьи.
Тексты публикуются по изданиям: М. Л. Михайлов. Собрание стихотворений.
Л., "Советский писатель", 1969 ("Библиотека поэта". Большая серия); М. Л.
Михайлов. Сочинения в 3-х томах. М., Гослитиздат, 1958.
В тех случаях, когда включались не вошедшие в названные издания
произведения, они сверялись с последними прижизненными публикациями.
Оригинальные стихотворения и прозаические произведения расположены в
хронологическом порядке.
При расположении переводных стихотворений сохранена композиция,
выработанная самим Михайловым для издания: "Стихотворения М. Л. Михайлова".
Берлин, 1862. Произведения и авторы, не вошедшие в это издание, даются в
последовательности, определяемой историко-литературным процессом.
В тех случаях, когда переводное стихотворение имело несколько редакций,
под произведением указываются соответствующие даты.
Американский поэт Г. Лонгфелло, в связи с традиционно сложившейся
композицией, помещен среди английских поэтов.
Время написания многих произведений Михайлова может быть установлено
лишь приблизительно. Поэтому даты под стихотворениями иногда обозначены
крайними годами периода, на протяжении которого стихотворение написано.
Дата, определенная временем первой публикации произведения, заключается в
угловые скобки. Даты написания, установленные предположительно, отмечаются
вопросительным знаком.
В примечаниях приняты следующие условные сокращения:
БдЧ - "Библиотека для чтения".
БП - М. Л. Михайлов. Собрание стихотворений. Л., "Советский писатель",
1953 ("Библиотека поэта". Большая серия).
БС - М. Л. Михайлов. Собрание стихотворений. Л., "Советский писатель",
1969 ("Библиотека поэта". Большая серия).
Воспоминания - Н. В. Шелгунов, Л. П. Шелгунова, М. Л. Mихайлов.
Воспоминания в 2-х томах. <М.>, "Художественная литература", 1967.
Гейне - Песни Гейне в переводе М. Л. Михайлова. СПб., 1858.
Гете - Собрание сочинений Гете в переводах русских писателей, изд. под
ред. Н. В. Гербеля, т. I. СПб., 1878.
Д - "Дело".
ЖО -"Живописное обозрение".
И - "Иллюстрация".
Изв. ОЛЯ - Известия Академии наук СССР. Отделение литературы и языка.
ЛА - Литературный архив. Материалы по истории литературы и
общественного движения, т. 6. М. - Л., 1961.
ЛГ - "Литературная газета".
M - "Москвитянин".
H - "Неделя".
ОЗ - "Отечественные записки".
ПД - Институт русской литературы (Пушкинский дом) АН СССР, г.
Ленинград.
ПССоч. - Полное собрание сочинений М. Л. Михайлова. Под ред. П. В.
Быкова, т. I. Стихотворения оригинальные и переводные. СПб., <1913>.
ПС Стих. - М. Л. Михайлов. Полное собрание стихотворений. М. - Л.,
"Academia", 1934.
PB - "Русский вестник".
РМ - "Русская мысль".
PC - "Русское слово".
С - "Современник".
Смирдин - Сборник литературных статей, посвященных русскими писателями
памяти покойного книгопродавца-издателя Александра Филипповича Смирдина, т.
6. СПб., 1859.
Соч. I, II, III - М. Л. Михайлов. Сочинения в 3-х томах. М.,
Гослитиздат, 1958.
Соч. 1950 - М. И. Михайлов. Сочинения в 2-х томах. Чита, 1950.
ССоч. - М. И. Михайлов. Собрание сочинений в 5-ти томах, т. I.
Стихотворения. Чкалов, 1951.
ССтих. - Собрание стихотворений М. Михайлова. СПб., 1890.
ст. - стих.
Стих. 1862 - Стихотворения М. Л. Михайлова. Берлин, 1862.
Стих. 1866 - Стихотворения М. Л. Михайлова. СПб., 1866.
Шиллер I, II - Лирические стихотворения Шиллера в переводах русских
поэтов, изд. под ред. Н. В. Гербеля, тт. I, II. СПб., 1857.
Шиллер IV - Драматические сочинения Шиллера в переводах русских
писателей, изд. под ред. Н. В. Гербеля, т. IV. СПб., 1858.
ПЕРЕВОДЫ И ПОДРАЖАНИЯ
Подражания восточному
ДЖАЛАЛИДДИН РУМИ
Джалалиддин (точнее: Джелаль-ад-дин) Руми (1207-1279) - персоязычный
порт, представитель восточной философской лирики. Михайлов переводил Руми не
с оригинала, а пользуясь, в свою очередь, переводами немецкого поэта и
ученого-ориенталиста Ф. Рюккерта.
"Я - дикий виноград; мне явором ты будь..." (стр. 80). - Впервые - PC,
1859, No 1, с. 175. Явор -вид клена.
МУСЛИХАДДИН СААДИ
Муслихаддин Саади (наст, имя- Муслихаддин Абу Мухаммед Абдаллах ибн
Мушрифаддин; между 1203 и 1212-1292) - персоязычный поэт. В примечании к
своим переводам из Саади Михайлов писал: "Саади... родился в персидском
городе Ширазе; первую треть жизни провел в занятиях науками, вторую - в
путешествиях и военной службе, третью - в уединенном размышлении и
воспоминании прошедшего; всего он прожил до ста лет. Его общительный
характер и путешествия доставили ему возможность близко познакомиться с
людьми разных сословий и званий, с их нравами и обычаями, добродетелями и
пороками. Все виденное он описывал в своих произведениях с поучительною
целью. Самое известное из его сочинений - "Гюлистан", собрание
нравоучительных заметок, басен, анекдотов и проч." ("Подснежник", 1858, No
2, с. 3-4).
"Капля дождевая пала с тучи в море..." (стр. 81). - Впервые -
"Подснежник", 1858, No 2, с. 4, с разночтениями в ст. 4. Исправлено в Стих.
1862.
"Крепко ударил я заступом в рыхлую землю..." (стр. 81). - Впервые -
"Подснежник", 1858, No 2, с. 3.
БХАРТРИХАРИ
Бхартрихари (ок. VII в.) - индийский поэт-лирик. Поэзия Бхартрихари,
переведенная на европейские языки уже в XVII веке, оказала некоторое влияние
на творчество любимого поэта Михайлова - Гейне. Сам Михайлов проявлял
большой интерес к индийской культуре, считая необходимым "знакомство с
воззрениями и нравственным развитием человечества в разные эпохи его жизни"
(PC, 1860, No 6, отд. II, с. 90). Стихотворения Бхартрихари Михайлов ставил
"наряду со многими лучшими отрывками из греческой антологии" (там же, с.
91). Переводы Михайлова, созданные на основе немецких переводов Геферта и
Рюккерта, представляют собой интересную страницу в истории знакомства
европейской культуры с литературой Индии (см. об этом: И. Д. Серебряков.
Очерки древнеиндийской литературы. М., 1971, с. 211).
"Пусть горит лампада..." (стр. 82). - Впервые - Стих. 1862, с. 6.
Положено на музыку Г. А. Демидовым.
"Пусть твои благие..." (стр. 82). - Впервые - Стих., с. 4, с ошибкой в
ст. 3. Исправлено в Соч. 1950.
Из "Ши-Кинг"
"Ши-Кинг", точнее "Шицзин" ("Книга песен") - собрание древнейших
китайских песен и гимнов. По преданию, составителем "Книги песен" был
Конфуций (VI-V вв. до н. э.); современные ученые датируют эти произведения
XI-VII вв. до н. э.). В основе перевода Михайлова - немецкий перевод
Рюккерта.
"Мой хороший, мой пригожий..." (стр. 83). - Впервые - Стих. 1862, с. 8.
Положено на музыку Г. А. Демидовым.
Из Корана
"Из рода в род твой глас идет..." (стр. 84). - Впервые - БдЧ, 1855, No
7, с. 46. "Кормясь от трапезы сирот, // Вы пламень огненный ядите!" -
Переложение строк Корана: "Поистине те, которые пожирают имущество сирот по
несправедливости, пожирают в своем чреве огонь, и будут они гореть в
пламени!" (Сура 4. Женщины. 11(10); пер. И. Ю. Крачковского).
Из Талмуда
Талмуд - памятник религиозной и правовой мысли древних евреев (III в.
до н. э. - VI в. н. э. При весьма пестром содержании включает в себя также
легенды и изречения.
"Что мое - мое..." (стр. 85). - Впервые - Стих. 1862, с. 10.
Из поэтов Древней Греции
САПФО
Сапфо (Сафо; конец VII-VI вв. до н. э.) - древнегреческая поэтесса. К
ее творчеству и личности - особенно в связи с "женским вопросом" - Михайлов
проявлял большой интерес. В 1847 году он перевел с французского и
опубликовал статью Э. Дешанеля "Сафо и лесбосские гетеры" (ЛГ, 1847, NoNo
35, 38, 39), в которой дал подстрочный перевод почти всех дошедших до нас
произведений Сапфо.
"Закатилася луна..." (стр. 86). - Впервые - Стих. 1866, с. 15. Плеяды
(Стожары) - общее название семи наиболее ярких звезд в созвездии Тельна.
АНАКРЕОН
Анакреон (Анакреонт; ок. 570-478 гг. до н. э.) - древнегреческий поэт,
воспевавший чувственную любовь, вино, беззаботное веселье. Именем Анакреона
названо особое направление в поэзии XVIII-XIX веков - "анакреонтическая
лирика". Михайлов посвятил поэту одно из своих юношеских стихотворений
("Анакреон"). На перевод "Песен Анакреона", осуществленный Баженовым,
Михайлов написал рецензию {С, 1861, No 8, без подписи). В 1861 году Михайлов
пишет статью "Анакреон" для Энциклопедического словаря под ред. П. Л.
Лаврова, но статья не была разрешена к печати как "предосудительная".
Характеризуя поэзию Анакреона в своей статье "Последняя книга Виктора Гюго",
Михайлов писал:
"Мы не умеем петь... о любви таких веселых, светлых песен, какие пел
Анакреон. Поэзия наша - красавица, улыбающаяся сквозь слезы... Источник
вдохновения современного поэта - это негодование на дикие судьбы нашего
общества..." {Соч. III, с. 82).
"Молодая кобылица..." (стр. 87). - Впервые - ЛГ, 1848, No 32, с. 503.
Фракия - страна, находившаяся в древности на северо-востоке Балканского
полуострова и славившаяся своими скакунами. В числе переводчиков этого
стихотворения был и Пушкин ("Кобылица молодая...").
"Увидал Эрот, что время..." (стр. 87). - Впервые - Стих. 1866, с. 14.
Эрот - в древнегреческой мифологии бог любви.
Из английских поэтов
ЭДМУНД СПЕНСЕР
Эдмунд Спенсер (ок. 1552-1599) - английский поэт. Михайлов причислял
Спенсера к "людям, составляющим славу и честь английской литературы" (Соч.
III, с. 355).
Раздумье (стр. 88). - Впервые - И, 1847, No 4, с. 62, с искажением ст.
7 и 8. Исправлено - ПССоч.
ТОМАС МУР
Томас Мур (1779-1852) - английский поэт. Ирландец по происхождению, был
горячим сторонником освобождения Ирландии от английского владычества.
Воспевал в своем творчестве родную страну и борьбу за ее освобождение.
Широкую популярность имели его "Ирландские мелодии", неоднократно
переводившиеся на русский язык П. А. Вяземским, И. И. Козловым, Д. Д.
Минаевым, А. Н. Плещеевым и другими поэтами.
"Мир вам, почившие братья!.." (стр. 95). - Впервые - Д, 1869, No 12, с.
72, под заглавием "Ирландская мелодия". В действительности стихотворение
входит в цикл "Национальные песни".
ДЖОРДЖ БАЙРОН
Джордж Ноэл Гордон Байрон (1788-1824) - английский поэт.
Из "Чайльд Гарольда" (стр. 96). - Впервые - С, 1860, No 10, с. 639, с
эпиграфом - первыми четырьмя строками оригинала. Михайлов перевел отрывок из
первой песни поэмы "Паломничество Чайльд Гарольда". ...мой йомен... -
Йомены, зажиточный слой крестьянства в Англии; Здесь: слуга дворянина.
БАРРИ КОРНУОЛ
Барри Корнуол (наст. имя - Брайан Уоллер Проктер; 1787-1874) -
английский поэт и драматург. Известен как своей лирикой, так и
"Драматическими сценами", оказавшими некоторое влияние на "маленькие
трагедии" Пушкина. Переводил Пушкин и его стихи. Из "Драматических сцен"
Михайлову принадлежат переводы: "Лодовико Сфорца", "Хуан", "Разбитое
сердце". Высоко ценил Михайлов поэзию Барри Корнуола, причисляя его к ряду
замечательнейших английских поэтов (см.: Соч. III, с. 154).
Жена каторжного (стр. 99). - Впервые - Д, 1869, No 11, С. 103.
ФЕЛИЦИЯ ГИМЕНС
Фелиция Гименс (1794-1835) - английская поэтесса. "Все, что вольно,
снится мне..." (стр. 100). - Впервые - С, 1862, No 4, с. 707, с подписью:
"Мих. Илецкий".
ТОМАС ГУД
Томас Гуд (1799-1845) - английский поэт. Михайлов первым перевел ряд
его стихотворений на русский язык. Демократизм поэзии Гуда вызывал глубокое
сочувствие Михайлова. В своем очерке "Юмор и поэзия в Англии. Томас Гуд" он
писал: "Соперники Гуду по остроумию найдутся у англичан; но не найдется у
них лирического поэта, который сумел бы выразить с таким глубоким трагизмом
скорби бедной и страждущей братии" (Соч. III, с. 167-168).
У смертного одра (стр. 101). - Впервые - PB, 1858, апрель, кн. 1, с.
441. Было полностью приведено Михайловым в очерке "Юмор и поэзия в Англии.
Томас Гуд" со следующим пояснением: "...вскоре после смерти сестры написал
Гуд стихотворение "У смертного одра", которое пользуется в Англии самою
обширною известностию" (Соч. III, с. 152).
Перевод Михайлова положен на музыку А. Рамадзе.
Песня о рубашке (стр. 101). - Впервые - С, 1860, No 9, с. 63, с
примечанием Михайлова: "В этом опыте перевода знаменитой песни английского
поэта встречаются некоторые не совсем правильные стихи, как и в самом
подлиннике. Переводчику ничего не стоило сгладить все неровности,
перерифмовать всю пьесу и вообще сделать ее вполне согласною с правилами
строгой версификации; но едва ли в таком виде она сохранила бы то
беспорядочное и страстное движение, которое составляет ее существенный
характер. Насколько можно при несходстве языков, переводчик старался сберечь
не только внутренний строй, но и внешние оттенки выражения оригинала, "Песня
о рубашке" пользуется такою громкою известностью, что допускать в ней
переделки, смягчения и проч. (которые вдобавок обыкновенно кажутся желанием
исправлять подлинник) было бы непростительно". Михайлов неоднократно
цитировал это произведение Гуда в своих статьях (см.: "Лондонские заметки",
"Женщины, их воспитание и значение в семье и обществе"). Перевод Михайлова
пользовался большой популярностью в России, неоднократно включался в
нелегальные сборники. Под влиянием "Песни о рубашке" Мусоргским создана
фортепьянная пьеса "Швея".
Стансы (стр. 104). - Впервые - С, 1862, No 4, с. 708, с подписью: "Мих.
Илецкий". В очерке "Юмор и поэзия в Англии. Томас Гуд" Михайлов писал, что
это стихотворение создано тяжело больным поэтом "в одну из тех минут, когда
болезнь позволяла ему вздохнуть несколько свободнее" (Соч. III, с. 198).
Вторая строфа "Стансов" цитируется Чернышевским в романе "Что делать?" (гл.
5, XXIII).
ЭБЕНЗЕР ЭЛЛИОТ
Эбензер Эллиот (1781-1849) - английский поэт. В своих произведениях
изображал ужасающие условия жизни английских бедняков. Михайлов писал о нем
в очерке "Юмор и поэзия в Англии. Томас Гуд": "...Общее недовольство народа
нашло себе энергического, хотя не столь глубокого и даровитого поэта, как
Гуд, в Эбеназаре Эллиоте. Он сам вышел из рабочих классов, своим опытом
узнал всю тягость и горечь положения фабричных и земледельцев, и песни его
против хлебных законов вошли в народ, пелись всюду и значительно
поддерживали тревожное настроение... В стихотворениях Эллиота больше
ожесточения и угрозы, чем призывов к милосердию, как у Томаса Гуда (Соч.
111, с. 192). Надгробие поэта (стр. 105). - Впервые - Д, 1869, No 11, с.
152, с цензурным искажением ст. 8 ("Тюрьма - чертог - гроба"). Исправлено в
ПССтих. Из ССтих. было исключено цензором, так как "в этом стихотворении
превозносится певец людских скорбей, клеймящий врагов народа" (см.: ПССтих.,
с. 653).
АЛЬФРЕД ТЕННИСОН
Альфред Теннисон (1809-1892) - английский поэт, эпигон романтизма, с
1850 года - официальный придворный поэт. Михайлов писал в связи с этим:
"Самая сфера, в которой вращается ...Альфред Теннисон, не способствует
поэзии" (С, 1861, No 1, "Современное обозрение", с. 97). Стихотворение
"Годива" Михайлов считал лучшим в творчестве Теннисона: его привлекала в нем
идея самопожертвования во имя народных нужд и мастерство в передаче
старинного предания.
Годива (стр. 107). - Впервые - С, 1859, No 9, с. 5. Сюжет "Годивы" взят
из средневековой легенды. Михайлов писал: "По поводу того, как следует
воссоздавать старые предания поэту нашего времени, нельзя не вспомнить
прелестной легенды Теннисона о графине Годиве, легенды, которая считается
классическим произведением в английской литературе. В ней такое полное
отсутствие всяких искусственных приемов, такая естественная
последовательность рассказа, что, и переведенная в прозе, она почти не
утрачивает своей удивительной красоты и грации. Это большая похвала, потому
что только произведения народной поэзии выдерживают такое испытание" (Соч.
111, с. 91). Ковентри - город в Англии. ...Петром и Павлом клялся... - Петр
и Павел - святые христианской церкви. И сердцем жестким, как рука Исава... -
Исав, сын патриарха Исаака, охотник, руки которого были сильными и косматыми
(Библия, Книга Бытие, гл. 25, ст. 25).
Из немецких поэтов
ЛЮДВИГ УЛАНД
Людвиг Уланд (1787-1862) - немецкий поэт-романтик и исследователь
литературы. Михайлов ценил его творчество за "стремление к некоторой
безыскусственности" (Гейне, с. XIV).
Горный пастух (стр. 128). - Впервые - ССтих., с. 152. В 1874 го* ду
была запрещена публикация перевода этого стихотворения в журнале "Дело", так
как, по замечанию цензора, "горный пастух" воспевал "свою свободу, которую
не сломят даже и стихни" (см.: Соч. 1, с. 580).
Весенний покой (стр. 129). - Впервые. - Стих. 1862, с. 106.
Прощанье (стр. 129). - Впервые - Стих. 1862, с. 107.
Добрый товарищ (стр. 129). - Впервые - ССтих., с. 153.
АВГУСТ КОПИШ
Август Копиш (1799-1853) - немецкий поэт-юморист и живописец. В
пародийных, шутливых целях использовал в своем творчестве мифологические
сюжеты, народные сказки и предания.
История о Ное (стр. 131). - Впервые - Стих. 1862, с. 109. По библейской
легенде, патриарх Ной вместе со своей семьей спасся в ковчеге во время
всемирного потопа. Высадившись наконец на землю, Ной "насадил виноградник" и
научился изготовлять из винограда вино (Книга Бытие, гл. 9, ст. 20-21).
ФРИДРИХ РЮККЕРТ
Фридрих Рюккерт (1788-1866) - немецкий поэт и ученый-ориенталист. Внес
большой вклад в дело ознакомления европейцев с поэзией Востока.
Стихотворения Рюккерта переводились многими русскими поэтами: Фетом,
Плещеевым и др. Михайлов на основе переводов Рюккерта создал свои
"подражания восточному". Ценил он и оригинальные произведения поэта.
Похороны (стр. 133). - Впервые - PC, 1859, No 1, с. 174.
У дверей (стр. 134). - Впервые - ДТ, 1847, No 17, с. 261 (другая
редакция). В настоящей редакции впервые - PB, 1858, март, кн. 2, с. 292.
АДАЛЬБЕРТ ШАМИССО
Адальберт фон Шамиссо (1781-1838) - немецкий писатель и
ученый-натуралист. Некоторые его переводы, например, с литовского языка на
немецкий, послужили Михайлову основой для создания ряда произведений.
На мельнице (стр. 135). - Впервые - "Век", 1861, No 4, с. 134, с
изменением отдельных строк, без указания на Шамиссо, с подзаголовком "Из
Андерсена" (стихотворение Шамиссо - вольное переложение стихотворения Г.-Х.
Андерсена).
ФЕРДИНАНД ФРЕЙЛИГРАТ
Фердинанд Фрейлиграт (1810-1876) - немецкий поэт, в 1848-1849-х годах
выступал в руководимой К. Марксом "Новой Рейнской газете", в 50-е годы от
революционного движения отошел. Михайлов считал Фрейлиграта "поэтом образов
ярких и блестящих" (Соч. 111, с. 215), но подчеркивал, что переводить его
трудно, так как "он отличается большою цветистостью языка, изысканностью
картин и выражений" (PC, 1859, No 12, отд. II, с. 46).
У гробовщика (стр. 139). - Впервые - С, 1860, No 12, с. 467.
НИКОЛАУС ЛЕНАУ
Николаус Ленау (наст. имя Нимбш Эдлер фон Штреленау; 1802-1850) -
австрийский поэт-романтик.
Совет и желание (стр. 188). - Впервые - ЛГ, 1847, No 33, с. 519, под
заглавием: "Из Ленау" (другая редакция). В настоящей редакции впервые -
"Век", 1861, No 3, с. 100.
ГЕОРГ ГЕРВЕГ
Георг Гервег (1817-1875) - немецкий поэт и публицист. Сотрудничал в
"Рейнской газете". Его точка зрения на партийность поэзия получила признание
К. Маркса. Поэзию Гервега ценил Гейне.
Старики и молодые (стр. 189). - Впервые - ССтих., с. 317. Из сб.
Гервега "Стихи живого человека".
МОРИЦ ГАРТМАН
Мориц Гартман (1821-1872) - австрийский поэт, беллетрист, публицист.
Участник революции 1848 года. Друг Герцена и Тургенева. О творчестве
Гартмана Михайлов писал: "У Гартмана вы редко встретите что-нибудь
сочиненное, насильно придуманное, ...напротив, все у него прочувствовано,
всюду слышен голос человека, глубоко проникнутого убеждением" (Соч. III, с.
216).
Белое покрывало (стр. 191). - Впервые - С, 1859, No 3, с. 174, с
подзаголовком: "Старинная баллада, из Морица Гартмана". В письме Шелгуновым
из Петропавловской крепости Михайлов писал 13 ноября 1861 года: "Как бы
цензура не запретила теперь некоторых вещей с моим именем, хоть они и были
все напечатаны. Например, "Белое покрывало". А было бы жаль" (Воспоминания,
т. 2, с. 433). Перевод Михайлова был очень популярен, неоднократно
перепечатывался в сборниках запрещенных в России стихотворений. Строки
"Своей отчизне угнетенной // Хотел помочь он..." послужили эпиграфом к
нелегальной брошюре "На смерть М. Л. Михайлова" (Женева, 1865). 2 марта 1862
года на литературном вечере "Белое покрывало" было прочитано Некрасовым
(см.: А. Я. Панаева. Воспоминания. <М.>, 1972, с. 303 и 451).
АЛЬФРЕД МЕЙСНЕР
Альфред Мейснер (1822-1885) - немецкий поэт и беллетрист. Участник
революции 1848 года.
Три поэта (стр. 194). - Впервые - "Слово", 1878, No 8, с. 183, с
подписью: "Мих. Ил.". Усиливая революционное звучание стихотворения,
Михайлов вставляет строки, которых нет в оригинале, например: "Я не хочу
себе свободы, // Когда народ порабощен". Перевод, таким образом,
представляет собой вольную разработку темы, предложенной Мейснером.
С венгерского
ШАНДОР ПЕТЕФИ
Шандор Петефи (1823-1849) - венгерский поэт. Участник революции 1848
года в Венгрии. Михайлов был одним из первых переводчиков произведений
Петефи на русский язык.
В кабаке (стр. 212). - Впервые - Д, 1881, No 1, с. 127, с неточностями
в ст. 7, 35. Исправлено в ССтих.
Из славянских поэтов
ТАРАС ШЕВЧЕНКО
Тарас Григорьевич Шевченко (1814-1861) и Михайлов были знакомы друг с
другом лично. Вернувшись в 1858 году из ссылки, Шевченко сблизился с
редакцией С, в которую входил с 1860 года и Михайлов. Встречались они также
у художника М. О. Микешина (см.: PC, 1860, No 4, отд. II, с. 42, и Соч. I,
с. 616). Михайлов написал статью, посвященную "Кобзарю". В поэзии Шевченко
Михайлов находил "силу поэтического чувства, глубокое, сердечное понимание
лишений и нужд, печалей и радостей народных, безыскусственный, прямой и
ясный склад мысли и речи..." (Соч. 111, с. 107).
Завещание (стр. 214). - Впервые - ПССтих., с. 526.
АДАМ МИЦКЕВИЧ
Адам Мицкевич (1798-1855) - польский поэт, деятель освободительного
движения. Михайлов рано обратился к его произведениям: в ЛГ, 1848, No 3 был
опубликован перевод стихотворения "Сон". В 1863 году царское правительство
жестоко подавило восстание в Польше, многие борцы за национальную
независимость Польши были казнены или сосланы. В Кадае Михайлов встречался
со ссыльными поляками и горячо сочувствовал им в их борьбе и поражении (см.:
Ю. Д. Левин. М. Л. Михайлов и деятели польского национально-освободительного
движения. - Сб. "Из истории русско-славянских литературных связей XIX века".
М.-Л., 1963). Вероятно, это заставило Михайлова снова обратиться к переводам
из Мицкевича.
К польке-матери (стр. 216). - Впервые - ПССтих., с. 629, в разделе
"Оригинальные стихотворения", с неточностью в ст. 27. Исправлено в БП. Как
перевод из Мицкевича впервые - ССоч., с. 493. Назарет - город в Палестине,
где, по библейской легенде, провел свое детство Христос (Евангелие от
Матфея, гл. 2, ст. 23). ...под знаменем трехцветным... - Трехцветным было
знамя французской республики, а затем империи Наполеона. Польский легион
участвовал в действиях наполеоновской армии: поляки надеялись, что Наполеон
поможет освободить Польшу.
Из поэтов новой Греции
КОНСТАНТИН РИГАС
Константин Велестинлис Фереос Ригас (наст. имя Антониос Кириазис;
1757-1798) - поэт-революционер, борец за независимость Греции. Был казнен
турецкими властями. Его "Военный гимн" в период революции 1821-1827 годов
приобрел значение национального гимна.
Военный гимн (стр. 218). - Впервые - С, 1865, No 3, с. 97, без подписи,
с неточностями в ст. 53, 152. В подзаголовке неверно указан как автор
Адамантий Кораис. Авторство Ригаса установлено в ПССтих., с. 716 (ср.:
ССоч., с. 611). Паликары - нерегулярная греческая милиция, участвовавшая в
борьбе против турецкого ига. Фанар - квартал в Константинополе, где жила
греческая аристократия; фанариоты были активными участниками борьбы за
национальную независимость. Ромейцы - греки, живущие в Европейской Турции.
Арваниты - греческое название албанцев. Майноты - греки, живущие на
Танарском полуострове. Сулиоты - греко-албанское горное племя,
прославившееся упорным сопротивлением турецким завоевателям. Мавровуни -
Черногория. Аграфа - Аграфские горы в Греции, где были сосредоточены отряды
повстанцев. Сава - приток Дуная. Гидра - греческий остров около
юго-восточного берега Пелопоннеса. Псариоты - жители острова Псарос, имевшие
большой флот. Кирсалиды - участники восстания в Сирии против турецкого ига
(XVIII в.).
АЛЕКСАНДР ИПСИЛАНТИ
Александр Константинович Ипсиланти (1792-1828) - поэт, один из вождей
национально-освободительного движения в Греции в 1820-е годы.
Птичка-изгнанница (стр. 223). - Впервые - С, 1865, No 3, с. 103, без
подписи.
Народные песни
Михайлов проявлял большой интерес к народному творчеству. Ему
принадлежит обработка нескольких сказок, переводы песен разных народов. На
материале уральских легенд им написано несколько очерков. В рецензии на
издание "Песни, собранные П. В. Киреевским", Михайлов писал: "Старинная
песнь - почти единственный отклик, в котором доходит до нас народная дума...
Все, что волнует душу народа и просит внешнего выражения, переходит в песню,
сказку, пословицу, и в этой безыскусственной, но верной форме переживает
века, повторяется сотнями поколений и часто умирает только вместе с народом.
Это самый твердый исторический памятник..." (PC, 1860, No 11, с. 33).
Сербские песни
"Девушка _у_ моря сидела..." (стр. 225). - Впервые - ЛГ, 1847, No 45,
с. 710 (другая редакция). В настоящей редакции впервые - "Народное чтение",
1859, кн. 4, с. 206.
"Будь у меня, Лазо..." (стр. 225). - Впервые - Стих. 1862, с. 310.
Новогреческие песни
"Как в ночи мы целовались..." (стр. 227). - Впервые - И, 1847, No 7, с.
111, под заглавием: "Измена" (другая редакция). В настоящей редакции впервые
- Стих. 1862, с. 315. Перевод сделан с немецкого перевода Шамиссо. Положен
на музыку А. Г. Рубинштейном.
Молодой монах (стр. 227). - Впервые - С, 1863, No 1-2, с. 120, С
подписью: "Мих. Илецкий".
Литовские песни
Ворон (стр. 229). - Впервые - Д, 1870, No 6, с. 215.
Пирушка (стр. 230). - Впервые - Д, 1870, No 6, с. 216. Перевод сделан с
немецкого перевода Шамиссо.
Связаться с программистом сайта.
