Герхарт Гауптман



                      Из немецкой драматической сказки

                            "Потонувший колокол"



----------------------------------------------------------------------------

     Бальмонт  К. Д. Золотая россыпь: Избр. переводы / Сост. и вступ. ст. А.

Романенко.

     М., "Советская Россия", 1990.

     OCR Бычков М. Н. mailto:bmn@lib.ru

----------------------------------------------------------------------------



                           МОНОЛОГИ РАУТЕНДЕЛЕЙН



                              Из 2-го действия



                        Искры, вспыхните во мгле,

                        жизнь, зажгись в немой золе.

                        Задрожи, огонь и дым,

                        под дыханием живым.

                        Красный ветер, вырвись прочь,

                        я - языческая дочь,

                        заодно с тобой.

                        Зуррэ, зуррэ, пой!

                        

                        Ты, котел мой, шевелись,

                        вправо, влево, вверх и вниз!

                        Ты, покрышка, тяжела,

                        будь горячей, как была!

                        Суп, кипи, шуми, варись,

                        весь до капли вскипятись,

                        поднимись волной.

                        Зуррэ, зуррэ, пой!

                        

                        Стебли нежных майских трав,

                        с луга свежего сорвав,

                        я бросаю в теплоту,

                        слейтесь все в одну мечту!

                        Тот, кто выпьет эту смесь"

                        сильный, свежий будет весь,

                        будет молодой!

                        Зуррэ, зуррэ, пой!



                  Теперь мне нужно репы натереть

                  и принести воды. - Так. - Пусто в кадке.

                  Но прежде надо растворить окно.

                  Как хорошо! А завтра будет ветер.

                  Громада-туча, как большая рыба,

                  далеко протянулась сверху гор,

                  назавтра разорвется, и оттуда

                  со свистом сонмы духов сумасшедших

                  низринутся через сосновый лес

                  и сквозь ущелье, вниз, в долину к людям.

                  Ку-ку! Ку-ку! кукушка раскричалась,

                  и ласточки ширяют и скользят

                  по воздуху, в котором день сверкает.

                  Скорее нужно репы натереть мне

                  да принести воды. Ведь я теперь

                  служанка, у меня работы много.

                  Ты помогай мне, не ленись, огонь!

                  . . . . . . . . . . . . . . . . . .

                  

                        Спи, художник, сном глухим,

                        вновь проснись и будь моим.

                        Спи, а сила тайных чар

                        в сердце вспыхнет как пожар.

                  

                  Мраком заклятый, запрятанный клад

                  просится к свету, и камни горят.

                  Воют собаки сокрытых огней,

                  воют, не могут сорваться с цепей.

                  Рабство не вечно, растоплен кристалл,

                  нами владеет, кто волю нам дал.

                        Раз, два, три; и дух твой нов,

                        в новом - волен от оков.





                              Из 5-го действия



                    Куда же?.. куда же?.. Как праздник блистал;

                    И гномы, шурша, пробежали сквозь зал

                    и чашу мне дали, и вижу - она

                    вся кровью наполнена вместо вина:

                    я чашу должна была выпить.

                    

                    И только я выпила это питье,

                    так больно забилося сердце мое,

                    и чья-то рука его жестко взяла,

                    и больно так сердце мое обожгла.

                    Мне нужно, чтоб в сердце был холод!

                    

                    Корона лежала на брачном столе,

                    кораллы мерцали в серебряной мгле,

                    надета корона, горит надо мной,

                    и вот я невеста, и ждет Водяной.

                    Мне нужен для сердца был холод!

                    

                    Достались на свадьбе три яблока мне,

                    одно все мертвело в своей белизне,

                    другое, как золото, рдело,

                    а третье кровавым огнем обожгло,

                    а третье, как красная роза, цвело,

                    и я их сберечь не хотела.

                    Я первое съела - и вот я бледна,

                    второе - богатством навек стеснена,

                    и красное - красное съела.

                    Бледна и румяна, нежна и бела

                    сидела невеста - и мертвой была.

                    Скорей, Водяной, отвори:

                    я с мертвой невестой, бери.

                    Средь рыб серебристых, и змей, и камней,

                    в глубокое, в темное, в холод, скорей...

                    О сердце, сожженное сердце!

                    . . . . . . . . . . . . . . . . . .

                    Месяц сиянье холодное льет,

                    в мыслях мой милый, мой прежний встает.

                    Звенят колокольчики в поле.

                    О чем колокольчики в поле звенят?

                    О чем колокольчики мне говорят?

                    О счастьи? О боли?

                    Счастье и боль в них звучат заодно.

                    Время идти на глубокое дно,

                    туда, где подводные травы растут,

                    вниз, в глубину!

                    Долго я, долго я медлила тут.

                    Время прошло... Вниз, в глубину!