Андреев Леонид Николаевич
Прекрасна жизнь для воскресших

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 8.84*20  Ваша оценка:







----------------------------------------------------------------

     Электронный оригинал находится здесь: Библиотека. Леонид Андреев.

     

----------------------------------------------------------------





     

     Не случалось ли вам гулять по кладбищам? 

     Есть  своя,  очень  своеобразная  и  жуткая  поэзия в этих огороженных,

тихих и заросших сочной зеленью уголках, таких маленьких и таких жадных. 

     День  изо  дня  несут  в  них  новых  мертвецов,  и уже вот весь живой,

огромный  и шумный город перенесен туда, и уже народившийся новый ждет своей

очереди,  - а они стоят, все такие же маленькие, тихие и жадные. Особенный в

них  воздух,  особенная тишина, и другой там и лепет деревьев - элегический,

задумчивый,  нежный.  Словно  не  могут  позабыть эти белые березки всех тех

заплаканных  глаз,  которые  отыскивали небо между их зеленеющими ветвями, и

словно  не  ветер,  а  глубокие  вздохи  продолжают колебать воздух и свежую

листву. 

     Тихо,  задумчиво  бредете по кладбищу и вы. Ухо ваше воспринимает тихие

отголоски  глубоких  стонов  и  слез,  а  глаза  останавливаются  на богатых

памятниках,   скромных   деревянных  крестах  и  немых  безвестных  могилах,

укрывших  собой людей, которые немы были всю жизнь, безвестны и незаметны. И

надписи  на  памятниках  читаете  вы,  и  встают в вашем воображении все эти

исчезнувшие  из  мира  люди.  Видите  вы  их молодыми, смеющимися, любящими;

видите вы их бодрыми, говорливыми, дерзко уверенными в бесконечности жизни. 

     И они умерли, эти люди. 

     Но  разве  нужно выходить из дому, чтобы побывать на кладбище? Разве не

достаточно для этого, чтобы мрак ночи охватил вас и поглотил дневные звуки? 

     Сколько памятников, богатых и пышных! Сколько немых, безвестных могил! 

     Но  разве нужна ночь, чтобы побыть на кладбище? Разве не достаточно для

этого дня - беспокойного, шумного дня, которому довлеет злоба его? 

     Загляните  в  душу свою, и будет ли тогда день или ночь, вы найдете там

кладбище.  Маленькое, жадное, так много поглотившее. И тихий, грустный шепот

услышите  вы  -  отражение  былых  тяжелых  стонов, когда дорог был мертвец,

которого  опускали в могилу, и вы не успели ни разлюбить его, ни позабыть; и

памятники  увидите вы, и надписи, которые наполовину смыты слезами, и тихие,

глухие  могилки  -  маленькие, зловещие бугорки, под которыми скрыто то, что

было  живо,  хотя  вы не знали его жизни и не заметили смерти. А может быть,

это было самое лучшее в вашей душе... 

     Но  зачем  говорю  я:  загляните.  Разве и так не заглядывали вы в ваше

кладбище  каждый  день, сколько есть этих дней в длинном, тяжелом году? Быть

может,  еще  только  вчера  вы  вспоминали  дорогих покойников и плакали над

ними;  быть  может,  еще  только  вчера  вы  похоронили кого-нибудь, долго и

тяжело болевшего и забытого еще при жизни. 

     Вот   под   тяжелым  мрамором,  окруженная  частой  чугунной  решеткой,

покоится  любовь  к  людям  и  сестра ее, вера в них. Как они были красивы и

чудно  хороши,  эти  сестры! Каким ярким огнем горели их глаза, какой дивной

мощью владели их нежные белые руки! 

     С  какой  лаской  подносили эти белые руки холодное питье к воспаленным

от  жажды  устам и кормили алчущих; с какой милой осторожностью касались они

язв болящего и врачевали их! 

     И  они  умерли,  эти  сестры,  от  простуды  умерли они, как сказано на

памятнике. Не выдержали леденящего ветра, которым охватила их жизнь. 

     А  вот  дальше  покосившийся  крест  знаменует место, где зарыт в землю

талант.  Какой  он  был  бодрый,  шумный,  веселый; за все брался, все хотел

сделать и был уверен, что покорит мир. 

     И  умер  -  как-то  незаметно  и  тихо.  Пошел  однажды  на люди, долго

пропадал  там  и вернулся разбитый, печальный. Долго плакал, долго порывался

что-то сказать - и так, не сказавши, и умер. 

     Вот длинный ряд маленьких бугорков. Кто там? 

     Ах  да.  Это  дети.  Маленькие, резвые: шаловливые надежды. Их было так

много,  и  так  весело  и  людно  было  от  них на душе, - но одна за другой

умирали они. 

     Как  много было их, и как весело было с ними на душе! Тихо на кладбище,

и печально шелестят листьями березки. 

     Пусть  же воскреснут мертвецы! Раскройтесь, угрюмые могилы, разрушьтесь

вы, тяжелые памятники, и расступитесь, о железные решетки! 

     Хоть  на  день один, хоть на миг один дайте свободу тем, кого вы душите

своей тяжестью и тьмой! 

     Вы думаете, они умерли? О нет, они живы. Они молчали, но они живы. 

     Живы! 

     Дайте  же  им  увидеть  сияние  голубого  безоблачного  неба, вздохнуть

чистым воздухом весны, упиться теплом и любовью. 

     Приди  ко  мне, мой уснувший талант. Что так смешно протираешь ты глаза

-  тебя ослепило солнце? Не правда ли, как ярко светит оно? Ты смеешься? Ах,

смейся,  смейся  -  так  мало  смеху у людей. Буду с тобой смеяться и я. Вон

летит  ласточка  -  полетим  за нею! Ты отяжелел в могиле? И что за странный

ужас  вижу  я в твоих глазах - словно отражение могильной тьмы? Нет, нет, не

надо. Не плачь. Не плачь, говорю я тебе! 

     Ведь так прекрасна жизнь для воскресших! 

     А  вы,  мои  маленькие надежды! Какие милые и смешные личики у вас. Кто

ты,  потешный,  толстый  карапуз?  Я  не узнаю тебя. И чему ты смеешься? Или

сама  могила не устрашила тебя? Тише, мои дети, тише. Зачем ты обижаешь ее -

ты  видишь,  какая она маленькая, бледненькая и слабая? Живите в мире - и не

кружите  меня.  Разве  не  знаете  вы,  что  я  тоже  был в могиле, и теперь

кружится моя голова от солнца, от воздуха, от радости. 

     Пришли  и  вы,  величавые,  чудные сестры. Дайте поцеловать ваши белые,

нежные  руки. Что я вижу? Вы несете хлеб? Вас, нежных, женственных и слабых,

не  испугал  могильный  мрак,  и там, под этой тяжелой громадой, вы думали о

хлебе  для  голодных?  Дайте  поцеловать мне ваши ножки. Я знаю, куда пойдут

они  сейчас,  ваши  легкие  быстрые ножки, и знаю, что там, где пройдут они,

вырастут цветы - дивные, благоухающие цветы. Вы зовете с собой? Пойдемте. 

     Сюда,  мой  воскресший  талант  - что зазевался там на бегущие облачка?

Сюда, мои маленькие, шаловливые надежды. 

     Стойте!.. 

     Я  слышу  музыку.  Да  не  кричи  же ты так, карапуз! Откуда эти чудные

звуки?  Тихие,  стройные,  безумно-радостные  и  печальные.  О  вечной жизни

говорят они... 

     ...Нет, не пугайтесь. Это сейчас пройдет. Ведь от радости я плачу! 

     Ах, как прекрасна жизнь для воскресших! 

     





    



     Впервые,  под  заглавием "Впечатления" и подписью Л.-ев, - в "Курьере",

1900, 9 апреля, Љ 99. 

     В   этом   лирическом   наброске,  близком  к  стихотворению  в  прозе,

отразились  настроения  Андреева, его размышления о жизни и смерти в связи с

работой  над  большим  "Рассказом  о  Сергее  Петровиче".  8  апреля 1900 г.

Андреев  с братом Павлом совершил прогулку по Кремлю, а в первый день Пасхи,

9  апреля,  посетил  "с  братьями" Ваганьковское кладбище. 11 апреля 1900 г.

Андреев  получил письмо от сотрудника "Курьера", искусствоведа и критика, С.

С.  Голоушева.  "Не  могу  удержаться,  -  писал  он, - чтобы не послать Вам

своего   горячего   привета   за   Ваше   "душевное   кладбище"  (пасхальные

"Впечатления").  Это одна из лучших страниц, написанных Вами. Я их вырезал и

вклеил в тетрадку, куда идут вещи мне дорогие..." (Дневник). 

     Рассказ  в переводе на английский язык опубликован в сентябре 1910 г. в

журнале   "Current  literature".  Включен  в  сборники  рассказов  Андреева,

вышедших  в переводах С. Вермер на немецкий язык (Вена, 1904), С. Перовского

на французский язык (Париж, 1908). 

     

     




Оценка: 8.84*20  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru